Шрифт:
Эвре не сводил с нее взгляда. Ориана затаила дыхание.
— Ты разбираешься в игре, — наконец признал Эвре.
Она поклонилась, не решаясь заговорить. Он встал и подошел к ней, протянув руку в латной перчатке.
— Я принимаю твое предложение.
Ориана коснулась его руки.
— Еще одно, господин… — сказала она. — В свите виконта есть один шевалье, Гильом дю Мас. Он муж моей сестры. Было бы разумно, если это в твоих силах, ослабить его влияние.
— Раз и навсегда?
Ориана покачала головой.
— Он может еще сыграть роль в наших замыслах. Однако ограничить его влияние было бы полезно. Виконт Тренкавель прислушивается к нему и после смерти моего отца…
Эвре кивнул и жестом отослал Франсуа.
— А теперь, благородная дама Ориана, — заговорил он, оставшись с ней наедине, — довольно намеков. Рассказывай, что ты можешь предложить.
ГЛАВА 62
— Элэйс, Элэйс, проснись!
Кто-то тряс ее за плечо. Это было нехорошо. Она сидела на речном берегу, купаясь в тишине и солнечной ряби, на любимой полянке. Прохладные струйки щекотали пальцы ног, мягкий солнечный луч гладил по щеке. На языке еще держался вкус крепкого корбьерского вина, а ноздри щекотал пьянящий аромат свежего хлеба.
Рядом с ней спал в траве Гильом.
Таким зеленым был мир, таким голубым — небо…
Она очнулась и увидела над собой сырой полумрак подземелья. Над ней стоял Сажье.
— Проснись же, госпожа?
Элэйс села, моргнула спросонья.
— Что случилось? Что-нибудь с Эсклармондой?
— Виконта Тренкавеля захватили!
— Захватили… — бессмысленно повторила она. — Кто? Как?
— Говорят — измена. Люди говорят, французы заманили его в свой лагерь и задержали силой. А другие, что он сам отдался им в руки, чтобы спасти город. И еще…
Даже в полутьме погреба Элэйс разглядела, как замялся и покраснел Сажье.
— Что еще?
— Еще говорят: госпожа Ориана и шевалье дю Мас были с виконтом. — Мальчик помолчал. — И тоже не вернулись.
Элэйс вскочила, склонилась над спокойно спящей Эсклармондой.
— Она отдыхает. Мы ей пока не нужны. Идем, надо все узнать.
Они пробежали по тоннелю, вскарабкались по лесенке. Элэйс откинула люк и втянула за собой Сажье.
На улице толпился народ, люди бестолково метались туда-сюда, не понимая, что делать.
— Ты не знаешь, что случилось? — окликнула Элэйс пробегавшего мимо мужчину.
Тот не останавливаясь мотнул головой. Сажье поймал ее за руку и потянул к дому, стоявшему через улицу напротив.
— Гастон расскажет.
Элэйс послушно вошла за ним. Гастон и его брат Понс поднялись, приветствуя ее.
— Здравствуй, госпожа!
— Правда, что виконт в плену? — с порога спросила Элэйс.
Гастон кивнул.
— Вчера утром граф Оксерский предложил виконту встретиться с графом Неверским в присутствии аббата. Виконт взял с собой всего несколько человек, и среди них — твою сестру. Что было потом, никто не знает, госпожа Элэйс. То ли виконт сам им сдался, чтобы купить нам свободу, то ли его заманили в ловушку.
— Никто не вернулся, — добавил Понс.
— Так или иначе, сражения не будет, — тихо продолжал Гастон. — Гарнизон сложил оружие. Французы уже заняли главные ворота и башни.
— Как! — Элэйс недоверчиво переводила взгляд с лица на лицо. — На каких условиях сдались?
— Что всем горожанам, будь то катары, католики или евреи, позволено будет выйти из города, без опасения за свою жизнь, но с собой унести только ту одежду, которая на себе.
— Но допросов не будет? И костров?
— Кажется, нет. Все население изгоняют, но не трогают.
Элэйс упала на скамью. Ее не держали ноги.
— А дама Агнесс?
— Ей и маленькому наследнику предоставят возможность отправиться во владения графа Фуа, при условии, что она отречется от всех прав от своего имени и от имени сына. — Гастон прокашлялся. — Мне очень жаль, что ты потеряла сестру и мужа, госпожа…
— Кто-нибудь знает, что сталось с нашими?