– Вы имеете в виду Контрабандистов? Их затеи бывают весьма сомнительны.

На днях в районе Северного блокпоста солдаты выследили и ухлопали троих.

– Солдаты сами якшаются с Контрабандистами. Как и их офицеры. Если существуют ценности, неизбежен их взаимообмен, несмотря ни на какие карантины и расстрелы. Бандиты, по-моему, уже давно переправили за ограду все ювелирные магазины. Откуда, вы полагаете, у них хорошие лекарства, продукты и прочая роскошь?!

Я перебил его:

– Мы договаривались о бартере. Есть у вас то, что вы обещали?

– Я хотел бы предложить вам нечто другое. – Пастор опустился в кресло, сунул руку в ящик стола. Рука извлекла оттуда пластиковый пакетик и бросила его на столешницу. В пакетике содержалось нечто, похожее на крахмал.

Повисла пауза.

– Это то, что я думаю? – спросил я. Пастор кивнул.

– Это же целое состояние!

– Ну мы надеемся и на дальнейшие ваши услуги.

– Интересно, откуда у вас героин? Пастор взглянул на меня исподлобья.

– Зачем вам? Там больше не осталось.

– Из чистого любопытства. Наркотики здесь на вес бриллиантов. Даже

Контрабандисты их редко добывают. Говорят, наркоторговцев, которые решили наладить контакты с Зоной, спецназ расстреливал без суда и следствия.

Сами знаете почему. А вы запросто кидаете мне такую порцию.

Пастор помялся, потом нехотя сказал:

– Сразу после Чумы наши люди как следует обшарили цыганскую слободу. Все ведь знали, что там – сплошная наркомафия. Но мы успели первыми.

Я усмехнулся:

– Можно было догадаться. Если вы удачно шарили, у вас этой радости немало. Но вам ведь тогда известно, что в Зоне героин действует необычно. Подсаживаются непременно с первой же дозы и погибают в несколько раз быстрее. То-то, я заметил, у вас народу поубавилось.

– Да, – невозмутимо кивнул Пастор. – Это так. Но это плата за общение с

Богом.

– Это плата за пристрастие к отраве, которое в Зоне еще опаснее.

– Кому настает пора покинуть ад земной, те и покидают, – поморщился

Пастор. – Вы не понимаете. Героин действительно влияет на людей в Зоне парадоксально. Например, очень быстро заживают любые ранения, повышается живучесть организма. Возникает масса совершенно особенных ощущений.

– Ну это я допустить могу. Мы выжили после Чумы. Но, возможно, все равно как-то изменились. Или сам наркотик изменяется под действием здешних факторов. Оттого и необычные свойства.

– Вы материалист и прагматик. Вы всему ищете рациональное объяснение. Но

Господь не просто обрек нас жить в аду. Он оставил нам тропинку к нему. Не вся наша паства способна его услышать, даже приняв снадобье. Лишь немногим избранным это доступно.

– А вам?

Он скромно потупился:

– Я первый это и открыл.

– То есть услышали глас Господень?

– Именно так.

– И что же он вам сказал?

– Вы все равно не поймете. Признаюсь, я и сам очень многого не понимаю. Но человеку и не дано понять Бога. Бог лишь проявляет свою волю. А как ее принять и как исполнить – в этом бремя человека, его мука и путь к спасению. Люди несовершенны, а потому, если хотят исполнить Господню волю, должны прислушиваться к тем, кому приоткрылся хотя бы краешек истины.

– То есть к вам. – Не только. Но в том числе. К тем, повторяю, немногим, кому слышен глас Господень.

– Так почему вы не распространите ваш чудо-порошок среди обитателей Зоны и не привлечете всех поголовно на свою сторону?

– Да потому, что порошок сам по себе не открывает пути к Богу. Все зависит от человека: насколько он готов?! А посмотрите вокруг. Все эти Урки, Менты, Байкеры, Контрабандисты и им подобные – они, по-вашему, готовы?

Они готовы совсем к другому – к дьявольскому! А потому порошок, попади он к ним в руки, откроет путь не к Богу, а к Сатане. И ад воцарится здесь навсегда и со временем распространится по всему миру. Но оставим эту тему. Она не для вас.

Мне тоже надоела пустая болтовня.

– Так вернемся к делу.

– Надеюсь, все, происшедшее и сказанное здесь останется между нами? Нам не нужны осложнения. За героин и на Большой земле люди кладут свои и отнимают чужие жизни… А здесь, где он стал чем-то особенным… Для вас всегда найдется добрая щепоть. Сходите в «Арго», потолкуйте с барменом.

Уверяю, оттуда вы выйдете богатым человеком.

– Насчет конфиденциальности можете быть совершенно спокойны, – заверил я.-

Только не пойму, чего ради вы мне так доверяете?

– Вы не бандит и умный человек. Вы не станете рассекречивать источник своего потенциального дохода.

Я взял пакетик, повертел его в пальцах и сунул в карман.

– Весьма признателен за щедрость и доверие. Сходить в «Арго»?… Быть может, он и не собирался меня подставлять. Скорее всего не собирался, иначе подставился бы и сам.

Зайди я в единственный уцелевший в городе кабак под названием «Арго», засвети «дурь» – и шило в мешке уже не утаишь. Мой визит непременно дойдет до боссов этого вертепа. Они могут дать команду своим бойцам скрутить меня и развязать язык. Хотя они наверняка не пойдут на такие меры. Скорее всего мне забьют стрелку и попытаются выведать, откуда у меня это диво? И пообещают долю, если я раскрою источник. Или сами потребуют долю, если я уже в деле. Так или иначе, Пастора могли ожидать большие неприятности. Кажется, он был не очень дальновидным человеком. Или зелье основательно высушило его мозги.