Шрифт:
– Ты еще воробья найми, хозяин! Воробей, он те живо все бочки перетаскает и денег не спросит!
– Грудного найми, этот великоват вроде.
– Я вам покажу, как лясы точить! – свирепеет хозяин. – Задаром денежки получать хотите! Грузи мне немедля, а то всех погоню отседова! Я вами не нуждаюсь! В другой артели народ возьму! Кому брюхо подвело, тот и за копейку прибежит!
Взгляд Динки снова приковывается к злодейской бороде. Забывшись, она выдвигается вперед и, закинув вверх голову, напряженно вглядывается в лицо хозяина... Черная гущина бороды с тугими барашковыми колечками кажется ей надежной зацепкой. В голове проносится быстрая мысль:
«Если бы вскочить... сначала на сапог... потом ухватиться за жилетку...»
Пальцы Динки нервно сжимаются, но зычный голос хозяина приводит ее в себя.
– Ну, живо берись! А не хошь, заворачивай оглобли! – грозно кричит он на рабочих.
Грузчики с глухим ропотом возвращаются к бочке.
– Берись, робя... С паршивой овцы хоть шерсти клок, – вздохнув, говорит один.
«Бедные эти робя», – сочувственно думает Динка, глядя, как грузчики, поплевав на ладони, берутся за бочку.
– Стой! Стой! – расталкивая их, кричит вдруг высокий курчавый парень в грязной тельняшке. – Бросай погрузку! Мне одно слово шепнуть, и ни одна артель сюда не пойдет! Бросай, робя! Пусть сами грузят! Нечего над людьми измываться!
– А ты кто такой есть? Чего народ смущаешь? – наступает на него Гордей Лукич.
– Как это можно погрузку бросать? Какое твое полное право здесь распоряжаться? – визжит приказчик. – Не слушайте его, братцы! Кто бросит, тому ни гроша не заплачу! Верное слово, не заплачу!
– Бросай, робя! Мы свое возьмем! – настаивает парень. Грузчики в нерешительности оглядываются на товарищей.
– Бросай, ребята! – возбужденно кричат оттуда несколько человек.
Но от перил отрывается пожилой грузчик и отводит парня в сторону:
– Пущай грузят, Вася. Не тронь их! Они ведь с утра работают, а глядишь, и правда не заплатят, ироды, вот те вся артель без обеда останется... Сам знаешь, боле взять негде, – заглядывая парню в глаза, говорит он и, обращаясь к остальным, громко добавляет: – Не шумите зря, робята! Три бочки осталось, пущай грузят, чего там!
– Пущай грузят! Чего теперь бросать! – соглашаются товарищи.
– Эх, вы! – машет рукой парень. – Неправильно это! Учить их, кровососов, надо, а вы об обеде думаете!
– Отойди, отойди! – кипятится приказчик. – Буксир отходит! Грузите, братушки!
– Ну? – дергает бороду хозяин. – Долго нам ожидать вас?
Грузчики нехотя берутся за бочку и, упираясь ногами в пол, наваливаются на нее сбоку.
– Раз-два, взяли! Раз-два, взяли! – натужно кричат они.
– Помогай! Чего стоишь! – толкает Леньку хозяин. Ленька, путаясь между грузчиками, упирается руками и головой в бочку.
«Вот так стать бы... сначала на сапог... потом ухватиться за рукав...» – дрожа от ненависти, думает Динка.
Глава 5
Последняя капля
– Раз-два, взяли! Раз-два, взяли!
Грузчики вкатывают бочку на палубу и, установив ее в ряду других, возвращаются. Ленька, шатаясь от усталости, идет рядом с ними. Улучив момент, он быстро наклоняется к Динке и шепчет:
– Иди отсюда. Я скоро...
Грузчики наваливаются на последнюю бочку.
– Давай, давай, робя... Сейчас пошабашим и пойдем обедать, – подбадривают они друг друга.
– А ты, воробей, не мешайся тута! Чего под ногами вертишься? – сердится на Леньку пожилой грузчик.
– Чего вертишься? Знай свое место! Я те поверчусь! – подхватывает хозяин.
Динка с беспокойством смотрит, как, вытянувшись в струнку и упираясь руками в бочку, Ленька изо всех сил старается помочь рабочим.
– Раз-два, взяли! – кричат грузчики, и с каждым вскриком бочка рывком двигается с места и, поворачиваясь железными боками, медленно катится наверх...
Над Волгой снова проносится резкий гудок буксирного парохода.
– Живей, черти! – срываясь с места, кричит хозяин.
Грозный окрик его пугает Леньку, и, поскользнувшись на гладких, обкатанных сходнях, он растягивается во всю длину позади бочки.
– Ты что – пьяный? – в бешенстве кричит хозяин и взмахивает веревкой.
– Не смей! – бросается Динка, и хлесткий удар обжигает ей спину...
Болезненный, резкий крик девочки мгновенно подымает на ноги Леньку.
– Не трожь! – яростно кричит он, сжимая кулаки и подступая к хозяину. – Не трожь! Кровопиец! Палач!