Шрифт:
– Молодец!
Сэнд еще раз подпрыгнул, в прыжке развернулся. Сзади стоял Дистроер.
– Как догадался-то покреститься?
– Нне… Сам не знаю. Что это было?
Дистроер помедлил. Ты в школе хорошо учился?
– Ввв… Вроде!
– Про материализм всё помнишь?
– Дда.
– Забудь. И прекрати заикаться! Призрак Дистроера щёлкнул пальцами.
– Отпустило?
– Да. Что с материализмом?
– Как бы тебе попроще. В общем, все древние и не очень боги и демоны…
– Ну?
– Они есть. Кто-то действует, кто-то спит. Кто-то почти умер. Катастрофа, произошедшая здесь, разбудила много кого и чего. Разного.
– Да ладно!
– И один из них, тот, кого ты сейчас видел, нашёл себе здесь сторонников и последователей.
– Сектанты???
– Да. Они приносили ему жертвы, проводили отвратительные обряды. Потом… Ну, в общем, их остановили. Но убить совсем мы не смогли.
– Крест, святая вода, осиновый кол действуют?
– Где ты найдёшь святую воду? И осин здесь давно нет. Здешний демон умеет укрощать огонь, в этом его сила. Поэтому, если хотите пройти, упаси вас Бог уронить хотя бы искорку.
– Не зажигать костёр, не курить?
– И не стрелять. Чем ближе к капищу, тем больше его сила. Одной искорки хватит, чтобы обречь вас на вечность в его вкусе. А вкусы у него, я скажу…
– Кто он?
– Ну, скажем… Однажды его здесь сожгли. И не похоронили. А через год пришли…
– И сгорели???
– Рады были бы. До сих пор горят.
– Когда это было?
– До второго оледенения ещё. Аккурат перед ним.
– В каменном веке чтоль?
– Да нет. Была тогда цивилизация, поразвитее вашей. А на месте всей этой области стоял город. Столица Мира.
– Что, так и назывался? Ишь ты. Слушай, а ты мне в этих катакомбах сможешь помочь?
– Там нет истинного Света. Ну ладно, пора мне.
– Погодь, а что мне Вику-то объяснять?
– Об этом не заботься. Прощай.
– Стой!!! Что Вы такое ему наобещали???
– Они попали под Выброс, под самый краешек. С ума не сошли, но рентген хватанули будь здоров. Жить им оставалось не больше года, в больничных постелях выхаркивая собственные лёгкие, и превращаясь в желе. Мы сжали их жизнь до месяца. После возьмём к себе. Ну, всё, берегите себя. Да, там, у входа энтропийная аномалия, не залезьте.
– С Богом…
Зашумел ветер, заскрипело старое дерево. На грани слышимости возник задорный звонкий лай. Вот он ближе, и ближе…
– Вик, ребята, просыпайтесь!!!
Отряд уже был на ногах. Покрытое льдом костровище заметили все, но никто ничего не спросил, и не сказал. Вик дослал патрон.
– Бой принимаем здесь! Дальше стрелять уже нельзя. Патронов не жалеть! Крейган, когда приблизятся метров до 90, херачь гранатами на слух, Кузя, готовь арсенал! Сэнд, на тебе тыл, зайдут с той стороны, всем яйца пооткусывают, нах!
– И ещё! Не убивать, лучше ранить! Как начнут подранков добивать да есть, ставим плотный огневой заслон, и резко! Резко, я сказал, линяем к Старой Базе! Крейган первым, остальные след в след!
Хлопнула первая граната, звук сменился с любопытного "Ав?" на испуганное "Вау-вау-вау!!!", и, не задержавшись на этой ноте, перешёл в злобное "Ррррр!!!!!!!!". Наконец, волна визжащих, капающих слюной с желтых оскаленных клыков слепых зверей докатилась до поляны, и сразу стало очень шумно. Вик вёл огонь скупыми экономными очередями (для командира закон не писан!), Кузя, подчиняясь приказу, садил очередь на очередь, ухитряясь успевать менять магазины, Крейган, сохраняя выражение скуки и интеллектуального превосходства на холёном породистом лице, исправлял Кузины огрехи, ставя в длинных, полных осмысленной ненависти фразах Кузиного автомата свои весомые свинцовые точки. С тыла послышалось какое-то движение, и, разметав траву широкой грудью, на поляну выпорхнул чернющий, ростом с доброго телёнка, псевдопёс. Его красные глаза горели, и оттуда, прищурившись для точного прицела, явственно смотрела смерть. Приготовившись начать свои ментальные манипуляции, пёс на секунду замер, и подставился под Сэндову очередь. Короткое "Трах-тах-тах!" американки возвестило перелом в ходе боя. Оставшись без руководства, слепые твари тут же поменяли для себя жизненные приоритеты, вцепившись в горло ближайшему раненому собрату. М-16, ощутив свою эпохальную роль, моментально возгордилась и закапризничала. Перезаряжать было некогда, Вик уже командовал отход. Пришлось бросить чувствительное дитя инфантильной Западной Цивилизации. Прикосновение Стечкина к ладони было как рукопожатие старого друга.
Бежать пришлось долго. Крейган летел, как на крыльях, дыхание было ровным, ирокез не растрепался, Вик пёр, как лось, под ровное могучее "хех-хех-хех", выдаваемое бездонными лёгкими, Кузя, вопреки рекомендации командира, шнырял то справа, то слева, Сэнд пока держал скорость, но чувствовал, что ещё немного, и он упадёт прямо в жёсткую, колючую неземную траву, и останется там лежать до Страшного Суда. Пару раз им приходилось останавливаться и отбивать атаки слепых псов - то ли нашёлся новый вожак, то ли это была другая стая. Дрались ножами, Вика цапнули за предплечье, но не сильно - собачьи челюсти не смогли как следует сомкнуться на гигантском бицепсе. Зашипев, Вик размозжил неудачливой псине голову о ближайшее дерево. Повернув голову, нащупал взглядом следующую, и что-то такое собака, даром что слепая, в его взгляде, видимо, прочла. Резко буксанув по раскисшей глине, она попыталась развернуться на пятачке, но момент был упущен, и торжествующий Вик, схватив животное за хвост, попытался его приложить к тому же дереву, но, собачий бог был в этот день счастлив. Вик озадаченно смотрел на оторванный собачий хвост в правой руке, а бесхвостая скотинка со свистом рассекала воздух в восточном направлении, щуря от встречного потока слабовидящие глаза. Молодой серый с чёрными подпалинами псевдопёс, проводив новоиспеченного брата Райт недоумённым взглядом решил, что ну его такое дело, и лучше пойти пожрать лягушек-мутантов на болоте. Группа продолжила бег. Внезапно, Крейган остановился. Сэнд замер, и отчётливо услышал впереди чьи-то голоса. О чём говорили, было пока не разобрать, и, соблюдая максимум тишины, группа двинулась на источник звука. Довольно скоро они вышли на утоптанную тропинку, ведущую к приземистому строению, одним боком упирающемуся в скалу. У самого входа стояли два негромко матерящихся мокрых человека, выглядевших весьма своеобразно. Приземистый бородатый крепыш был одет в выцветший краповый берет и футболку, на которой был нарисован Чебурашка с топором, ниже было написано "Вперёд, за Че!". Второй тоже был в футболке. Спереди красовалась надпись "АНТОН", сзади - "ТОХА". Вик с подозрением осмотрел обоих клиентов, и жестом отправил Крейгана на разведку. После непродолжительной беседы, Крейган сделал группе лаконичный знак - подходите, мол.
– Епонский Магнетофон! Гуталин, сколько лет? Всё сталкеруешь? А эт кто с тобой?
– Это Тоха, свой человек, - ответил крепыш густым басом.
– Здрасьте!
– сказал Тоха.
– Антон!
– Сэнд!
– Кузьма!
– Вик.
– Крейгана вы уже знаете. Так чё у вас тут стряслось?
– Да хрен знает. Сопровождали профессора одного с группой, ну и в этой вот скале, в штольне обнаружили колодец. Проверили дозиметром - не фонит, разделись, спустились, дошли до воды. Обратно орём "Эй!", не вытаскивают. Матерились, ругались, но кое-как выползли. Вылазим, а там никого. Ни одежды, ни оружия, только сигарета валяется - прикинь! Коркой льда покрыта. И лёд на наших глазах тает…