Я тоже поднял голову и увидел проходившие по потолку трубы. Некоторые из них прерывались и были повреждены. Должно быть, из трубопроводов вырезали те части, которые проржавели, но не стали заменять новыми, чтобы сохранить атмосферу старомодного стиля.

— Иди по одной из труб, Френсис. Она куда-нибудь приведет тебя. Правда, куда именно, я не знаю. Но в любом случае ты окажешься на улице.

— Надеюсь, мы скоро увидимся.

Я прыгнул в одну из обрезанных труб, однако тут же вернулся на паркет.

— Еще один вопрос, — торопливо сказал я. Фабулус с недоумением посмотрела на меня.

— На плакате изображены очертания животного, но я не пойму, какого именно, — продолжал я.

Фабулус сначала удивленно вытаращила на меня глаза, а потом взглянула на плакат. Она смотрела на него так долго и внимательно, как будто видела впервые.

— Я точно не знаю, — проговорила она после длительного молчания. — Думаю, это один из представителей семейства кошачьих.

— Ты не знаешь точно, хотя это плакат организации, за которую ты готова взойти на костер? — удивился я.

Фабулус сделала нетерпеливое движение лапкой.

— Помилуй Бог, Френсис, это всего лишь какой-то глупый плакат, выпущенный тупым рекламным агентством. Художник придумал какой-то нелепый, но бросающийся в глаза, а значит, запоминающийся образ и не долго думая изобразил его здесь. А почему ты спросил?

— Очертания этой фигуры напоминают мне… — начал было я, но вдруг замолчал, решив не договаривать фразу до конца.

Да, действительно, изображенное на рекламном плакате существо напоминало призрак, который я видел в заснеженном саду, а также приснившееся мне в странном сне чудовище. Быстро простившись с Фабулус, я снова прыгнул в трубу и в полной темноте двинулся по ней. Этот туннель был сделан как будто специально для меня. Здесь я чувствовал себя в безопасности. Мои шаги и дыхание отдавались легким эхом. Здесь было сухо и чисто.

Внезапно начался крутой спуск и, скользя лапами, по внутренней поверхности трубы, я подумал о том, что забыл задать Фабулус еще два вопроса. Во-первых, меня интересовало, что означали слова на плакате «СКОРО/10.1.2003»? Что должно произойти в этот день, до которого оставалось меньше месяца? Может быть, речь идет о какой-то грандиозной акции по сбору пожертвований или массовой демонстрации в защиту прав животных, устраиваемой в каком-то мегаполисе? Или имеется в виду акция протеста против японских и норвежских промысловиков в духе «Гринпис»? Мне захотелось вернуться и спросить Фабулус, у которой на все был готов ответ, но пора было возвращаться домой.

Кроме того, болела рана на заднице. И вовсе не след от иглы, погрузившей меня в длительный обморок. Я был уверен в этом, как, впрочем, и в том, что я не получил это ранение в драке с Адрианом. Внезапно я вспомнил операционную на бывшей фарфоровой фабрике…

Все произошедшее со мной необходимо тщательно проанализировать. Но сейчас у меня не было на это времени. Скат становился все круче, и впереди в трубе забрезжил свет. Я услышал шум и громкие голоса!

Дальше труба пошла вертикально вниз, и я стал падать. У меня перехватило дыхание. К счастью, падение длилось несколько секунд, и я приземлился на что-то мягкое. Первое, что я увидел, было узкое оконце, сквозь которое пробивался тусклый свет от звезд и блестящего снега. Я оказался в затхлом помещении, где пахло плесенью. Где-то в углу, судя по звукам, стоял отопительный котел. Мне стало ясно, что я попал в подвал фабрики. Это было огромное помещение с кирпичными стенами.

Всюду лежали большие упаковки с каким-то товаром. Они образовали целые груды, по которым можно было бы бродить, как по горам, взбираясь на вершины и спускаясь в пропасти. Внимательно осмотрев одну из упаковок, я увидел надпись на фольге и понял, что это корм для кошек. Банки, коробочки, пакеты… Чего здесь только не было! Мне бы этого корма хватило на тысячу лет! На упаковках был изображен один из моих собратьев и напечатано название марки товара «Денди кэт», а также указан состав корма и сведения о его качестве.

Я был несправедлив по отношению к Фабулус, заподозрив ее во лжи. Все, что она говорила мне, соответствовало правде. Максимилиан и его сотрудники подготовили в большом количестве корм для моих собратьев из стеклянного дома. Не могла же такая гора еды предназначаться для одной Фабулус! Нет, это было бы полным абсурдом. Здесь, в подвале, имелся какой-то корм, произведенный в США, а также деликатесы, которыми полчаса назад угощала меня Фабулус.

Из-за груды упаковок доносились шум и чьи-то голоса. Но прежде чем переключить на них внимание, я прочитал название фирмы-производителя, напечатанное мелким шрифтом на одной из пачек, — «Энимал фарм». Невероятно! Оказывается, эта организация производит корм по собственному рецепту! Конечно, я знал, что Всемирный фонд дикой природы и «Гринпис» действуют сегодня как мощные концерны и работают, применяя современные методы управления. Руководители этих организаций, наверное, не менее Максимилиана похожи на самого Бога Отца. Но для меня было новостью, что организация по защите животных занимается производством корма.

Я бесшумно спрыгнул с груды упаковок на бетонный пол и двинулся туда, откуда доносился шум. Вскоре я стал различать слова. Судя по всему, разговаривали два парня.

— Осторожнее бросай, старый хрыч! — услышал я. — Да выбирай куски побольше!

— Какой я тебе старый хрыч, вонючая жаба?! — воскликнул второй голос откуда-то сверху. — Этот старый хрыч тебе еще даст сто очков форы, дерьмо!

Что-то с глухим стуком упало на пол.

— Черт побери! — закричал тот, кто находился внизу. — Ты что, совсем с ума сошел? Ты чуть не попал мне в голову, одноглазый придурок! Если бы мне не надо было исполнять здесь функции главного инженера, я поднялся бы сейчас наверх и сам добыл себе корм!