Шрифт:
Саша замерла. Он взял ее на руки, поцеловал в губы и уверенно, как хозяин положения, понес в дом. Она не стала сопротивляться — так вернее.
19
Милованов распорядился никого не принимать. И секретарша Маша строго исполняла распоряжение шефа.
Появившийся перед ней сотрудник с бумагами в руках настаивал на аудиенции.
— Машенька, я к Игорю Петровичу. — Он кивнул сначала на дверь кабинета, а потом — на свои бумаги. — Это очень срочно.
— Не сейчас. Он просил не беспокоить и не соединять ни с кем, — отозвалась Маша.
— Я не «ни с кем», Маша! Я Марюшкин, бухгалтер, вы что, не понимаете? — обиделся сотрудник. — У нас катастрофа надвигается, деньги тают на счете, налоги не плачены, а я не могу до шефа достучаться который день!
— Вызовем, когда понадобитесь. Ждите, — сурово отчеканила Маша.
Как надоели эти навязчивые люди… И что им неймется?.. Сидели бы спокойно на своих местах и работали! А то все подайте им начальника, да еще немедленно! Да еще лезут и пристают с самыми пустяковыми вопросами! Лишь бы оторвать Милованова от дел!
— Ждите, ждите… — недовольно проворчал бухгалтер. — Дождемся, что уже поздно будет…
Он круто развернулся и вышел. Маша пожала плечами, вздохнула и посмотрела ему вслед. Может, этот противный Марюшкин в чем-то и прав… Но приказ есть приказ… И она не может ослушаться своего босса…
Вечером, устав от монитора, Алекс решила вытереть на кухне пол. Кругом такая грязь…
Надев обрезанные шорты, сконструированные ею из старых джинсов, и Женину старую фуфайку, Алекс увлеченно принялась за дело. И ей мытье полов даже понравилось, хотя она сроду этим не занималась. Но новая жизнь — есть новая жизнь…
Внезапно дверь на кухню распахнулась. На пороге стояли Женя и Гошка со счастливым видом. В руках Женя держал букет цветов и бутылку шампанского. А Гошка — торт и детский рисунок с маминым портретом.
Лицо на рисунке почти не просматривалось из-за густо закрученных вокруг головы карандашных линий.
Гоша и Женя сказали дружным хором:
— По-здрав-ля-ем!
И оба бросились к Алекс на пол. Гошка поцеловал ее звонко, с причмоком, прямо в губы. Женя выдержал небольшую паузу, поправил очки и скромно поцеловал в щеку. Алекс смущенно поднялась.
— С днем рождения, мамочка! — крикнул Гошка.
— Поздравляю, Алекс! — сказал Женя и тотчас осекся, испуганно глянув на сына.
Гоша удивился.
— Какой Алекс, папа?
Женя быстро отыграл ситуацию назад.
— Ну, я так называл когда-то нашу маму. Александру. Сашу. Это полное имя. В честь дня рождения.
— А мне нравится. Красиво! — мечтательно произнес Гоша. — Да, мам?.. Алекс!
Она улыбнулась, взяла в руки свой портрет и указала на карандашные круги вокруг головы.
— А это что такое?
— Это у тебя веревка на голове. С нашего балкона, — объяснил Гоша. — Я сам видел, как ты ее завязывала. Вышло здорово!
И снова вечером они остались вдвоем за маленьким кухонным столом… На столе — остатки торжества. В бутылке — немного шампанского.
— Спасибо вам за праздник, — сказала задумчивая и размякшая Алекс. — Все было замечательно. А где ты достал деньги?
— За статью наконец заплатили, — объяснил счастливый Женя.
— В журнале кончился кризис?
— Нет. Просто пришлось ударить кулаком по столу. И пообещать точно так же стукнуть кому-нибудь по физиономии. — Он усмехнулся. — Сказал, что буду дважды в день приводить к ним на завтрак и обед одичавшего голодного ребенка. И деньги сразу нашлись. А мне понравилось мое новое поведение, а главное — результат.
Они чокнулись и выпили. Алекс поставила бокал.
— А я пьяная! Я ведь вообще не пью. Особенно шампанское. У меня от него в животе… как это по-русски? Не знаю… ну, как иголки.
— Пучит? — усмехнулся Женя Алекс обрадовалась.
— Точно! Пучит! Мама как-то произнесла такое слово, и я все хотела узнать, что это значит, да не могла вспомнить. — Она улыбнулась. — А теперь вспомнила. Из-за вашего шампань. — Она взглянула на этикетку. — Между прочим, не хуже «Вдовы Клико» — такая же дрянь колючая.
Алекс поставила бутылку на стол и помолчала. И выпалила внезапно:
— Почему же не звонит Джеф?
— Знаешь, а я уже боюсь, что он позвонит, — медленно отозвался Женя и смущенно поправил очки.