Клуб был не самый модный, но Принцессе нравился. Местами напоминал логово сказочного людоеда, некоторыми уголками — Версаль; были островки интерьера, похожие на Шервудский лес.

Народ зависал пестрый. У Принцессы была своя компания, и особого внимания на чужих она не обращала, потому что ничего приятного от них не ждала.

На обычной вечеринке в клубе «Мальчик-с-пальчик» Принцесса познакомилась с парнем. К ее компании он отношения не имел, но все-таки Саше понравился — что-то неглупое болтал, открыто улыбался, обаятельно нахальничал, был стильно одет, галантен достойно и в меру, да еще и симпатичен (на отца чем-то похож, только немного помельче), — и она решила: это, пожалуй, подходящий бойфренд для московского лета (в конце августа Сашенька возвращалась в Лондон).

Правда, было кое-что необычное в этом новом знакомом: едко-желтые линзы в глазах. Да и представился он диковато: Котом. Принцесса пошутила было по поводу кличек, но парень серьезно возразил, что это не прозвище и даже не имя — скорее что-то вроде диагноза.

— Как это? — попробовала уточнить Принцесса и подумала, что нарвалась на психа.

— Очень просто. Я — Кот… — промурлыкал он ей в ушко с такой интонацией, что Саша поняла: дальше спрашивать бесполезно. А боязнь вдруг исчезла, и таинственность перестала казаться нелепой или неловкой, даже понравилась.

Время в запасе было, поэтому сразу ехать к новому знакомому Саша не собиралась (а Кот и не настаивал, кстати), и она решила позволить ему довезти себя домой на такси. Когда паренек отлучился, Принцесса отпустила водителя по своему крохотному «спутнику» (которым пользовалась в Москве, в Лондоне она носила часы-телефон, что намного удобней, коммуникаторы она вечно теряла) и, дождавшись возвращения Кота, пожелала из клуба отбыть. Кот снисходительно согласился, и они вышли ловить такси, включив кислородные гарнитуры — тем летом в центре Москвы дышать было почти невозможно.

Машина попалась большая, на заднем сиденье было пространно, Кот поинтересовался, не желает ли Саша прокатиться по городу. Принцесса желала, и такси бесшумно устремилось вперед.

Незаметно тонкие пальчики Принцессы оказались поблизости от руки Кота, и скоро он нежно ласкал ее ладошку. Потом, ничуть не тушуясь, поцеловал Сашу в рот; она прижалась к нему, насколько позволяло заднее сиденье машины, скорее спиной, вернее, вполоборота…

Кот приятно щекотал кончиками пальцев и губами ее стриженый мальчишеский затылок, маленькое, похожее на капельку родимое пятнышко на шее, ласково гладил по волосам. Одна его рука постепенно пробралась к Саше под майку, пальцы стали осторожно тискать крохотный твердый сосочек, а вторая рука расстегнула джинсы и просочилась сзади — видимо, так было удобнее.

Саша формально посопротивлялась, Кот отступил, явно подыгрывая, как мышке (или птичке), скоро возобновил попытку, она снова… он опять подыграл… На третий раз она пустила его в желанном направлении.

Пока ничего необычного не происходило, такое Принцесса уже испытывала. И только она это подумала и собиралась разочарованно вздохнуть, как вдруг произошло невообразимое. Кот сделал несколько неуловимых движений пальцами… потом легонько скользнул ими назад по влажным рельсам узкоколейки, повернул Сашино лицо к себе и посмотрел ей в глаза… На мгновение Саше почудилось, что бездонные зрачки Кота вытягиваются по вертикали, увеличиваются до размеров глаз, наплывают и вот-вот втянут девушку в себя целиком. Тело Принцессы затрепетало, она удивленно-испуганно вскрикнула… ее захлестнула волна странного наслаждения, — глубоко внутри будто сломалась невидимая преграда, дамба, которая сдерживала мощный поток женской природы.

Саша вся сжалась (по телу разлилось незнакомое тепло), прошептала «подожди минуточку…» и замерла, окаменела, пытаясь понять, что именно в ней происходит. Наконец медленно вытолкнула из себя его пальцы, едва слышно вскрикнула еще раз от новой порции острого, уже знакомого, но все еще непривычного наслаждения и на мгновение лишилась сознания. Очнувшись, Саша тихо всплакнула от восторга настоящего первого раза, ласково облизала Кота пьяными от удовольствия глазами, легонько укусила мочку его уха и окончательно расслабилась, уложив голову ему на плечо.

Она снова увидела затылок водителя по ту сторону разделительного стекла, увидела город, который мягко мерцал светофорами и неоном за окнами такси, услышала одноклассницу Айгуль, которая томно гнусавила по радио с легко уловимым акцентом: «…мы звери Марса… Твои руки превратятся в когтистые лапы, у тебя вырастет хвост, а лицо покроется шелковым мехом. Мы сольемся в игре, а после уйдем в пещеры, подальше от этого смрада…»

Принцесса вдохнула аромат сигарного дыма, клубившегося в салоне машины, и почувствовала себя самкой.

Почему-то ей это понравилось. Саша вдруг открыла в себе нечто животное, что ничуть не перечеркивало ее предыдущей и будущей жизни с «золотой» тусовкой, лондонским колледжем и каким-нибудь западным университетом (отец настаивал на Оксфорде) в ближайшей перспективе, наоборот, зооморфность все усиливала и обостряла, дополняла и раскрашивала в новые цвета.

Принцесса стала женщиной по-настоящему. То есть испытала почти все, что положено женщине. Пусть и таким странным способом. Саше показалось — со временем это ощущение только крепло, — что физический контакт тут ни при чем, дело в какой-то особой энергии, которую Кот излучал, стараясь доставить ей удовольствие.