Во-вторых, младший обслуживающий персонал существовал бы только в первом поколении. Во втором были бы уже как минимум генеральные конструкторы. Как стали бы жить? Все бы стали только изобретать, а строить кому? Дискриминация.

В-третьих, должна быть возможность смены профессий, для чего знания при рождении и обнуляются. Почему у музыканта должен быть обязательно супермузыкант? Может, ребенок захочет в сторожа или пожарные?

А, в-четвертых, исчез бы естественный отбор и появился бы вечный двигатель прогресса. А вечных двигателей в материальном мире не бывает.

Ясно было только одно. Одному из белковых разумных существ, то есть мне, удалось отделить разум от живого тела и сделать первый шаг в неизвестность. И элитарному клубу ничего не оставалось, как включиться в этот глобальный эксперимент вселенского масштаба. Иначе можно было перестать себя уважать. А члены клуба этого бы не перенесли.

Мы с Семенычем то задумчиво, то оцепенело сидели на нарах и играли. Вернее, я сидел, а он лежал. Или наоборот. Трудно сказать, когда нет тел. Одно ясно: без тюремных игр нам было бы совсем невмоготу. Прошло уже добрых два десятка допросов, результатов пока никаких и конца всему этому не было видно.

Поэтому мы в промежутках между допросами, не имея возможности даже спать, будучи в образах, вынуждены были играть.

Вы спросите, во что же можно играть в такой тюрьме, где нет ни своего тела, ни тела соперника, ни каких-либо подручных предметов? Как же (и чем) морду-то бить? Но как ни странно, без этого нам вполне удалось обойтись.

Перечень так называемых интеллектуальных игр оказался много шире, чем казалось. Например, общеизвестно, что можно в уме играть в шахматы. Единственное, что для этого нужно, так это исключительная память. Даже шахматная доска проигравшему ни к чему, ведь лица-то соперника все равно нет.

А Семеныч был вынужден творчески переработать и расширить возмож-ности этой сугубо нематериальной игры. Как уже известно читателю, он на Гаваях побывал владельцем шахматного клуба, но играть в шахматы по-прежнему мог только с помощью карт, выигрывая право на ходы. Поэтому естественным развитием наших с ним воображаемых шахмат стали сначала карточные игры в уме, затем крестики-нолики, морской бой и так далее.

Популярной среди нас стала также придуманная заново или независимо открытая мною комбинированная игра в слова. Помните, когда один из игроков называет город, а другой - тоже город, название которого начинается на последнюю букву предыдущего? Антананариву - Урюпинск и так далее...

Так вот, не менее интересна такая игра с разными темами у каждого игрока. При этом часто получается довольно забавно. Например,

юрьм

а

–

А

двока

т

;

еат

р

–

Р

ежиссе

р

;

укопи

с

ь -

С

тенографис

т

;

аба

к

–

К

рестьяни

н

;

ага

н

–

Н

аездни;

рем

л

ь -

Л

оббис

т

... А еще

аршав

а

–

А

нана

с

;

офи–

Я

блок

о

;