Волны жестокости омывали мое сердце, разгоняя страх и последние колебания. Я был жесток, прежде всего, к самому себе, к своей жизни, которую бросал в горнило войны, а уж потом – к противнику. Я вышел на свет. Ко мне на встречу поднялся сын деда, и у него на поясе висел меч.

– Мне нужен весь ваш хлеб и вся ваша вода, – сказал я

Я подвел итог всему тому, что было раньше. Я прекрасно понимал цену своих требований – это была цена их жизней и их будущего вместе с прошлым; согласись они со мной – их ждала голодная смерть, в случае же открытой схватки они имели шанс победить. Я был в точно таком же положении – в случае моего поражения они не стали бы щадить ни меня, ни того, что стояло за мной. Мы достали мечи, и красный свет костра бросал кровавые отблески на их лезвия. Я молился в никуда, прекрасно зная, что все это бесполезно.

Настоящее – это итог прошлого и начало будущего; так и стояли мы в настоящем, и ждали чего-то.

Со звоном мы скрестили мечи. Я держал меч не в первый раз в своей жизни, но был уверен в том, что исход нашей битвы уже предрешен заранее, и он совершенно не зависит от умения владеть мечом, а зависит от чего-то другого, более важного, глобального и таинственного.

Бой был краток – я упал с раной в живот, зная, что проиграл и что жить мне осталось совсем недолго. Я сделал все, что мог. Мой противник приготовился добить меня, но боль в животе стала такой нестерпимой, что я проснулся.

Слишком много воды было выпито мной вечером – надо идти в туалет. Я сходил туда, но не лег спать, а подошел к окну. Светили звезды. Я знал, что нашел разгадку. Мой сон – это ответ на все вопросы.

Костер – это звезда, лес – это космос, а наша битва на мечах – это война разумных цивилизаций, война без проигравших, ибо проигрыш означает смерть. Да, самое страшное, что может случиться в жизни цивилизации – это битва с другой цивилизацией. Халане и земляне бились – они выполняли программу, заложенную в них своими мирами, – и они выполнили ее!

Я понял главное для себя: Хозяин Миров должен иметь такую психологическую устойчивость, чтобы просто наблюдать за естественной борьбой разумных цивилизаций и не вмешиваться. Но Владыка Вселенных может не вмешиваться в такую войну только в том случае, если его собственные привязанности и интересы будут очень далеки от всего этого – люди же не вмешиваются, например, в борьбу между бродячими муравьями и оседлыми, потому что результат ее им безразличен. Кто из муравьев победит? Да какая им, людям, от этого разница? Совсем никакой! Так и здесь – спираль развития разума приводит к Хозяину Миров, к настоящему Господину Вселенных, для которого разумные цивилизации с их проблемами то же, что для людей – муравьи. Природа мудра, и нельзя забывать об этом.

Той ночью я так и не заснул, все стоял у окна, смотрел на звезды и думал. А потом наступило утро, и она проснулась. Мы вместе позавтракали, а затем женщина стала собираться на работу. Она подошла к двери и сказала мне:

– До свидания.

– Прощай – отныне наши дороги расходятся!

– Как! Так сразу?! – удивилась она. – Ведь все было так хорошо, и вдруг теперь это?! Мы еще столько не сказали друг другу, столько не сделали…

– Будь я человеком, я бы согласился с тобой – наши отношения действительно развиваются по восходящей линии, и мы действительно многое не успели к сегодняшнему дню, но я уже давно не человек, и в этом заключается мой тяжкий крест. Наше расставание сегодня неизбежно.

Она не ответила. Я увидел, как слезы стали наворачиваться ей на глаза – неизбежность легла на ее плечи невыносимо тяжким грузом. Я причинил ей несправедливую боль, но не мог иначе.

Я увидел смятение в ее сердце и слезы в ее прекрасных глазах, когда она бросилась передо мной на колени.

– Молю тебя, не оставь нас своей милостью! Будь снисходительным! За себя прошу и еще…

Просьбы и просьбы – чуть только человек найдет кого-нибудь сильнее себя, так сразу же просит его. Придется по-настоящему объяснить все, оборвав ее просьбу на полуслове:

– Ты просишь меня, а я спрашиваю тебя, как практически вселенский разум спрашивает человека: "Зачем ты пришел ко мне? Хочешь ли ты познать непознаваемое или же только лишь прикоснуться к великому? Но за чем бы ты ни пришел ко мне, знай же, что между мной и тобой – пропасть, и я стою на одной стороне ее, а ты – на другой, и я стою спиной к тебе!" А потому, смертная, молись своим богам – не мне!

– Но почему? – ведь ты сильнее!

– Я предполагаю, что ты права, и это мое предположение основывается вот на чем: мой "отец " может устанавливать правила эволюционирования для целого мира, а я, зная эти правила, использую имеющиеся в реальности ресурсы; боги же используют те ресурсы, которыми вы, люди, их наделяете, а вы настоящей реальности не знаете и никогда не узнаете – это следует из внутренней логики построения этой Вселенной.

То, что есть в реальности и то, что ты думаешь о ней – это совершенно разные вещи.

Преимущество, естественно, остается у реальности, то есть у меня. Ты правильно все поняла, но проблемы людей – это проблемы именно людей, а не кого-либо еще. Да, я могу в отношении почти любого события довести вероятность его совершения от обычной, среднестатистической, до стопроцентной, но что из того? Так что прощай, и не надо связывать меня никакими обязательствами, не надо.

Она ушла, а я ходил по дому и думал. Как-то раз я подошел к зеркалу и глянул на себя – в моих глазах была воля и решимость сделать дело. Я присмотрелся повнимательнее – там была воля, решительность и, конечно же, мудрость.