Хала полна загадок. Это любимое место ученых, биологов, химиков и медиков, а также отличное место для съемок фильмов. Человечество не ведет на Хале никаких других работ, кроме научно-исследовательских – вся планета представляет собой один большой заповедник с очень ограниченным доступом.

Охота на Хале – самое рискованное занятие после войны. Чтобы получить лицензию, на охоту необходимо соответствовать строжайшим медицинским требованиям, быть мастером по стрельбе, уплатить большие деньги и очень долго ждать. Хала обросла легендами о бесстрашных охотниках и мужественных исследователях – обычно гибнет каждый четвертый-пятый охотник, и каждый последующий стрелок надеется не попасть в их число. Охота на Хале дарит ощущение полноты жизни, когда ты делаешь все на что ты способен – она дарит тебе то чувство, которое дорогого стоит!

Трофеи с планеты никуда не вывозятся, а остаются на ней (удачливый охотник может только сфотографироваться с трофеем, причем сфотографироваться в скафандре, – и не более того!), тела погибших кремируются в космосе в высокотемпературных печах, и лишь пепел погибших отвозится на место погребения – все это делается для того, чтобы избежать проникновения халанских микробов на планеты с людьми – карантин, везде строжайший карантин. Лет двести назад халанские микроорганизмы оказались-таки на соседнем астероиде – тогда там была обслуживающая станция, – и что же? Там погибло все, действительно все: люди, растения, домашние животные и микроорганизмы; коррозией была повреждена аппаратура, и в итоге атмосфера станции стала содержать больше 30% озона со следами фтора. Никакими биологическими и химическими методами нельзя было уничтожить халанских микробов: только, когда астероид нагрели до температуры в несколько тысяч градусов, и он весь расплавился, а затем остудили, – только тогда они погибли. Именно так и никак иначе – мир Халы сильнее мира Земли.

Получается, что в Галактике существуют 2 биологических мира: мир Земли, представленный Землей и еще несколькими десятками планет, на которых самостоятельно возникла земная жизнь; и мир Халы, представленный одной-единственной планетой – уникальной и неповторимой. Два мира – две судьбы и две похожие, но разные, внутренние логики жизни.

Ученые в большинстве своем считают Халу уникальной ветвью развития земной жизни. Хала получает гораздо больше тепла и лучше удерживает его, чем обычная планета с земной жизнью, – не в этом ли таится разгадка происхождения халанской жизни? Мы еще многого не знаем притом, что часть ученых считают Халу вообще чем-то необъяснимым в рамках современной науки, и я частично согласен с этим мнением.

На сегодня существует великое множество теорий, пытающихся объяснить халанскую жизнь, но все они далеки от разгадки. Основа жизни на Хале – углеродные цепи; основной окислитель – озон, причем озон горячий, то есть более тяжелая и химически более агрессивная форма кислорода; основной восстановитель на Хале – водород.

Все, почти как на Земле, и все же Хала – отнюдь не Земля. Станет ли Земля когда-нибудь такой, как Хала? Почему на Хале нет разума? Может быть, мир Халы и разум несовместимы? Много вопросов – и я знаю ответы на все из них. О Хале мы с тобой продолжим разговор позднее, когда придет ее время, а пока, я думаю, мне нужно возвращаться к рассказу о себе.

Итак, я был человеком: я родился человеком, и родители мои были людьми, и родители их родителей тоже были людьми. В то время я жил не на Земле и не в Солнечной системе, а просто на одной из обычных планет в Галактике. О своем возрасте говорить конкретно нет смысла, поэтому я скажу расплывчато: мне было больше двадцати, но меньше тридцати обычных земных лет. Я работал в строительной компании оператором пространственно-временного преобразователя, и мы строили планетарные системы. Я недавно женился, и у меня родился ребенок. В тот день, с которого все началось, ему исполнилось немногим больше года. Жена пошла погулять с ним, а я остался дома – мне нужно было кое-что сделать по хозяйству.

Итак, я работал дома. До вечера было еще далеко. Судя по времени, жена должна была скоро прийти. Кто-то позвонил ко мне в дверь, я открыл ее и увидел незнакомого мужчину.

– Я хотел бы поговорить с тобой – у меня к тебе есть серьезный разговор, – сказал он.

Я впустил его в дом. Садиться он отказался, поэтому разговор мы вели стоя.

– Прежде, чем предлагать тебе, я хотел бы сначала описать тебе ситуацию, – сказал он.

– Я слушаю тебя, – ответил ему я.

Я предполагал, что он сначала представится, а не начнет мне что-либо описывать, но я пока решил временно отдать ему инициативу в разговоре – ведь это он пришел ко мне, а не я к нему, – а уже потом действовать по ситуации; однако, с первыми же его словами, я понял, что разговор у нас будет далеко не ординарный.

Я – Хозяин этой Вселенной, – начал он. – Вселенная, в которой ты живешь, – это я. Я – нечеловек, и основа моей сущности – нечеловеческая, но сейчас выгляжу, как человек, специально, чтобы не пугать тебя. Я – полновластный властелин этого мира – его законы – моя воля! Я – истина этого мира, окончательная, настоящая и несомненная. Я – это весь мир, который окружает тебя, вся Вселенная во всеобъемлющем значении этого слова. Успокойся, не волнуйся и не бойся – я предлагаю тебе стать таким же, как я, и в этом деле обещаю тебе всемерную помощь.

Хоть я и удивился, но не сильно, как будто бы уже давно ждал чего-либо подобного. Мне почему-то казалось, что мой незваный гость нормален, хотя мысль, стандартная в сложившейся обстановке, – мысль о его безумии – и промелькнула у меня в голове.

– Доказательства, – поставил точку я. – Доказательства, ибо я не могу поверить в это.

– Ты получишь их после своего согласия и моего ухода – не раньше.

– Странно, – удивился я.

– Вовсе нет – ты слушай дальше, – продолжал он. – Есть Вселенная, где живут люди. Эта Вселенная является оригинальной, но для тебя, именно для тебя, я создал эту Вселенную, ту, в которой мы беседуем сейчас, Вселенную-копию. Она нужна будет тебе для становления себя как Хозяина Миров. Все, что сейчас окружает тебя – это лишь копия настоящего мира; там, в оригинале, к тебе скоро придет жена, и я никогда не появлюсь с подобным предложением, а в этом же мире, в мире-копии, я стою здесь, перед тобою, а твоя жена задержится, причем ровно на столько, на сколько будет продолжаться наш разговор.