— Если будет что сказать. Все, Аленк, я побежала.

В квартире у Сережки было так, словно там взорвалась маленькая нейтронная бомба — все цело, все на местах, ничего не тронуто, только его самого нет. Лучше было бы наоборот, для меня, во всяком случае, не знаю, как для него.

Больше мне делать здесь было нечего. Я только на всякий случай подошла к телефону и снова позвонила ему на мобильный. Женский голос мне снова ответил, что Сережка недоступен.

Старый лифт, от которого, кажется, отваливались какие-то детали, пока я на нем поднималась, привез все-таки меня на восьмой этаж.

Я вышла из лифта, немного постояла на площадке восьмого этажа — все тихо, и стала спускаться по лестнице на седьмой. Подошла к двери, за которой, как не очень точно я предполагаю, скрылись Жека и Паша.

Когда я ехала сюда, то решила, что если буду уверена, что эти двое все еще здесь, то подожду, когда они уйдут, потому что еще раз встречаться с ними мне совсем не хотелось. Но старого «форда» у дома уже не было, поэтому я решилась зайти.

Я нажала на кнопку звонка.

Щелкнул замок, дверь открылась.

Ей было лет тридцать пять, а может, и все сорок. Но только могу сказать, что, если какому мужчине придется выбирать между ней и двадцатилетней фотомоделью, он надолго задумается а потом все-таки выберет ее. Странно, когда в прошлый раз я услышала ее голос, но не видела ее — я ведь стояла на шестом этаже, — он, ее голос, показался мне некрасивым, каким-то хрипловатым и старческим. Но сейчас в сочетании с ее внешностью это был уже совсем другой голос — немного насмешливый и очень сексуальный. Именно по этому голосу я и поняла, что сразу позвонила в нужную мне дверь.

— Вы ко мне? — спросила она, с интересом рассматривая меня.

— Может быть. Я еще не знаю.

— Удивительно. — И она с удивлением качнула головой.

— Что удивительно? — спросила я.

— Вы приходите и сами не знаете куда и кто вам нужен.

— Почему не знаю, я знаю, куда я пришла. Сюда недавно заходили двое моих знакомых, Павел и Женя. Только не говорите, что я ошиблась, я видела, как они сюда входили. — На всякий случай я немного обманула ее, но я же была уверена, что попала туда, куда и хотела.

Она подумала несколько секунд, потом открыла дверь шире, чуть отошла в сторону и сказала:

— Проходите.

Я вошла. Квартира начиналась с большого холла, а его обстановка вся напоминала старину, я в этом не разбираюсь, но думаю, девятнадцатый век. И здесь на стенах висели картины. Если даже копии, то очень хорошие, в этом я за последний год научилась немного разбираться. Но картины были не только старые, но и современные, на одну я сразу обратила внимание.

— Тебе нужны Павел с Женей оба или кто-то из них? — спросила она.

— Ни тот ни другой, и очень хотелось бы ни с одним из них не встречаться никогда.

— Тогда зачем вы пришли? — Она сделала удивленное лицо, именно сделала, а не на самом деле удивилась, это было сразу видно.

— Я подумала, а вдруг они оставили вам мой телефон?

Удивление на ее лице сделалось искренним.

— Телефон? А почему они должны мне оставлять чей-то телефон? У меня нет привычки звонить незнакомым людям.

— Не номер телефона, — пояснила я, — а сам телефон, мобильный.

— Пусть даже так, с чего им его мне оставлять?

— Откуда я знаю?

Она немного подумала, а потом улыбнулась:

— Кстати, ты даже не сказала, как тебя зовут.

— Маша.

— Меня — Мишель.

Все правильно. Значит, никакому не Мише звонил этот Павел по моему телефону, а ей.

— Я могу дать тебе телефон Павла. Номер его телефона, — сказала она.

Я в это время рассматривала картины.

— Мне как-то не очень хочется встречаться с ним. — Я это сказала, а сама внимательно рассматривала одну картину, на которую обратила внимание сразу, как только вошла.

— Почему?

— Чья это картина? — не ответила я на ее вопрос, а указала на заинтересовавшую меня картину.

— Моя, — засмеялась Мишель.

— Я имею в виду, кто ее написал.

— Какой-то современный художник.

А я была уверена, что этот современный художник — Сережка. Я видела эту картину в его мастерской полгода назад, может, чуть больше.

— Зачем к тебе эти двое привезли мертвую девушку? —'спросила я неожиданно даже для самой себя.

— Мертвую девушку?! Ко мне?! Маша, на улице такая жара, ты перегрелась?