– Ин ша алла - если аллах соизволит - сначала приносит облегчение. А потом, если жевать его каждое утро на протяжении месяца, то и лечит.

– Никогда не слышал ничего подобного!

– Позвольте, - недовольно прервала Маскараки Ашурова.
– Выходит, что вы прописываете больным травы без рецепта врача. А ведь среди них могут оказаться и ядовитые, - снова обратилась она к мулло Махмуду.

– Любую из трав, которые я даю людям, можно купить в аптеке. И тоже без рецепта врача. Но мои травы все-таки лучше, чем в аптеке.

– А чем лучше?
– искренне заинтересовался Маскараки.

– Они свежие, значит лучше сохраняют целебные свойства, а главное, они вовремя сорваны...

– Что значит "вовремя"?

– Некоторые весной, некоторые летом, а некоторые осенью; некоторые на рассвете, некоторые в полдень, а некоторые и в полночь.

– Знахарство, - пренебрежительно отмахнулась Ашурова.

– Осенью или весной - это я понимаю, - вежливо заметил Маскараки. Но неужели вы в самом деле думаете, что имеет значение время суток?

– Младший сын Саида, у которого я выгнал глистов, - сказал мулло Махмуд, и счетовод закачал головой, подтверждая его слова, - ходит в школу. Очень сведущий мальчик. И он рассказывал мне, что в школе их учили, будто бы растения дышат, как и мы с вами. Но днем будто бы они дышат одним воздухом, а ночью другим. Может быть, мальчик неверно понял своего учителя?

– Нет, это верно, - ответил удивленный Маскараки.
– Но какие травы вы все-таки применяете? И как?
– в голосе его слышалось нескрываемое любопытство. Он оживился и повеселел.

– Прежде всего джерабай, что означает по-казахски "целитель ран". Как говорил Шейх ар-Раис, эта трава лечит от девяноста девяти болезней.

– Кто такой этот Раис?
– спросил Маскараки у Ашуровой.

– Все тот же ибн Сино, Авиценна, - презрительно поморщилась заведующая райздравотделом.
– У нас на него любят ссылаться. Покажите нам эту траву, - предложила она.

Мулло Махмуд улыбнулся, вышел в сени и спустя несколько минут вернулся с пучком трав.

– Вот она, - сказал он, протягивая Ашуровой цветы с желтыми лепестками.

Ашурова, видимо, хотела сказать что-то резкое, но удовольствовалась тем, что сжала губы и приподняла брови, глядя на пол. Маскараки взял у нее цветок и размял лепестки пальцами - они сразу же окрасились в фиолетовый цвет.

– Да это же зверобой, - обрадовался он.
– Гиперикум по-латыни. Его употребляют в научной медицине...

Ашурова выходила из себя. Сначала Маскараки, а затем и этот Протопопов, все время обращаясь к ней за переводом названий трав и болезней, торопливо записывали в свои блокноты рецепты старого мошенника. При этом Маскараки каждый раз прочитывал вслух свои записи, проверяя, не допустил ли он ошибки.

"При язвах, ранах, экземах берется масло арчовое пополам с льняным (джигирным) и настаивается на зверобое и чистотеле".

"При болезнях печени зверобой, бессмертник (бобуна) и кора крушины (обязательно не свежая, прошлогоднего сбора) заливаются сырой водой на ночь. Утром прокипятить и пить пять раз в день по пиале".

"При поносе - чай из зверобоя и тысячелистника (хазанбала)".

"От глистов - тыквенные семечки (кадудона), очищенные, не жареные, четыре стакана, после них ревень (чукри)".

Чтоб как-то поставить все на место, Ашурова спросила:

– А базрулбач вы применяете?

– Что это - "базрулбач"?
– немедленно заинтересовался Маскараки.

– Белена.

– Употребляю. Правда, очень редко, - спокойно, очевидно не подозревая ловушки, ответил мулло Махмуд.
– Я готовлю настойку на листьях, собранных во время цветения. Даю две капли на ложку воды при конвульсиях.

– Вам известно, что это яд?

– Известно.

– И все-таки вы...

– Нужно прикрепить к нему врачей, - решительно перебил заведующую райздравотделом Маскараки.
– Чтоб они по-настоящему занялись изучением опыта этого человека. Травы мы действительно продаем в аптеках. А как их применять, знаем очень мало...

– Ну, мы об этом еще поговорим отдельно, - отрезала Ашурова.

Так, подготовленная Ашуровой победа обернулась поражением, что, как заметил про себя мулло Махмуд, случалось уже не раз и с более крупными стратегами и в более значительных сражениях.

Когда посетители ушли, мулло Махмуд вынул из картонной коробки пучок сухих кудрявых листьев индийской конопли и принялся готовить для себя анашу. Он видел однажды в Англии темный, похожий на мозольный пластырь наркотик, но лишь здесь, в Таджикистане, научился его приготовлять. Это было не слишком сложное производство.