– Я это понимаю, - ответила Таня.

– Вот и хорошо, - сказал Николай Иванович.
– Что же Машенька не несет сачка? Я думаю, она уже добралась до коллекции жуков.

Г л а в а д в а д ц а т ь ш е с т а я, о том, как

скачет птичка весело по тропинке бедствий, не предвидя от сего

гибельных последствий

От века не было, справедливейшие

сестры, в человеке такого ума, чтобы

сам собой мог возвыситься, но всегда

нужны были ему содержание,

обстановка, поддержка и

благосклонность.

Б е н Д ж о н с о н

Гриша Кинько включил звукозаписывающее устройство. Передача велась издалека, откуда-то из-за границы. Неторопливо, с паузами, морзянка - чуть левее волны, за которой было поручено ему следить.

В двенадцать часов дня он сдал дежурство, а в шесть часов вечера ему снова была объявлена благодарность командования за отличное несение службы, вручена денежная премия и предоставлен трехдневный отпуск.

Вечером состоялось комсомольское собрание. Гришу единогласно избрали в комсомольское бюро. Еще позже редактор стенной газеты потребовал, чтобы он немедленно написал в стенгазету заметку о своем опыте работы. До поздней ночи он писал эту заметку, из которой в общем следовало, что главный опыт Гришиной работы состоит в том, что он постоянно бдителен и не отвлекается ничем посторонним.

Брился Гриша раз в неделю, в воскресенье, и хотя старшина утверждал, что Гриша мог бы бриться раз в год и никто бы не заметил разницы, утром он изменил своему правилу и тщательно побрился в пятницу. Его очень огорчал прыщ над верхней губой - потихоньку от товарищей он слегка замазал его зубной пастой.

Первый день своего отпуска он начал в том же кафе, за той же порцией мороженого. И сегодня кафе было малолюдным, прохладным и каким-то, в контраст Гришиному настроению, будничным.

И вдруг все переменилось. О н а пришла. О н а села за соседний столик и удивительно мелодичным голосом попросила у официантки порцию мороженого. Она была совсем такой, какой представлялась Грише, только без кос, но вьющиеся светлые волосы так красиво падали ей на плечи, что Гриша понял: косы - это была его ошибка, небольшой просчет, который допустил он, думая о н е й.

Он не собирался говорить ей ничего плохого. Он не собирался сделать ничего такого, о чем бы он не мог рассказать на комсомольском собрании. И все-таки у него дрожали колени, когда он встал из-за стола и направился к н е й.

– Извините, пожалуйста, - сказал он сипло и тихо.

– Что вы сказали?
– переспросила о н а.

– Извините, пожалуйста, - повторил Гриша громче и, глядя на вазочку с ее мороженым, продолжал упавшим голосом: - Я сегодня получил отпуск за хорошее несение службы. И благодарность командования. И у меня такой день... а я здесь один. И вы не обидитесь, если я сяду за ваш столик?

– Садитесь, пожалуйста, - сказала о н а.

О н а все понимала! Гриша так и знал, что о н а все поймет. Он взял свое мороженое и сельтерскую воду и пересел к н е й.

– Меня зовут Григорием, - сказал он уверенней.
– А фамилия моя Кинько.

– Ольга, - сказала она, не называя фамилии.

– Вы, наверное, студентка?
– спросил Гриша, не решаясь приняться за свое мороженое.

– Студентка, - ответила Ольга.

– Я тоже, когда уволюсь из армии, обязательно получу высшее образование. Я пойду на радиофакультет, потому что радио - это моя любимая наука и моя военная специальность. А вы на каком факультете учитесь, если не секрет?

– Нет, не секрет. На медицинском.

– А каким вы доктором хотите стать?.. По внутренним болезням или хирургом?

– Хирургом, - ответила Ольга.

– Это очень правильно.
– Гриша взял ложечкой немного мороженого и положил в рот.
– Хотя хирургами почему-то чаще бывают мужчины.

Он ел мороженое, мучительно раздумывая, что бы еще сказать. Когда он думал о предстоящей беседе, она складывалась так легко, так свободно и красиво, а вот на практике ему не хватало слов.

– Вы музыку любите?
– спросил он.

– Люблю.

– И я очень люблю музыку, - сказал Гриша.
– И классическую музыку таких великих композиторов, как Людвиг ван Бетховен, Чайковский и Мусоргский, и народные песни. Мне только не нравятся всякие рок-н-роллы и буги-вуги, потому что они, по-моему, больше похожи на кошачье мяуканье, чем на музыку. А вам они нравятся?

– Нет, мне они не очень нравятся, - ответила Ольга, поднимая на него удивленные синие глаза.

Снова наступила пауза. А мороженое в его вазочке уже подходило к концу.

– Послушайте, Ольга, - вдруг сказал Гриша с той подкупающей искренностью и волнением, какие бывают у людей лишь в редкие минуты особенного нервного подъема.
– У меня сегодня такой день... Такой, что и рассказать невозможно. Вы не подумайте, что я хвастаюсь, но не часто случается второй раз подряд получить благодарность в приказе, отпуск да еще и денежную премию. Но дело не в этом. Дело не в премии, а в том, что вот я прохожу этот день по городу, пойду в кино, и он забудется. А вам ничего не стоит сделать так, чтобы он запомнился на всю мою жизнь. Позвольте мне проводить вас, если вы куда-то идете, и пригласить вас в кино или в театр, куда вы захотите... Вы только не подумайте, что я к вам пристаю и что я вообще всегда заговариваю с девушками. Даю вам честное комсомольское слово, что это первый раз в жизни...