Чак почувствовал, что внутри у него все оборвалось.

– Ну и дрянь же ты!

Кукольные глаза презрительно уставились на него.

– Герой-любовник, ха! Да у нас в Айове любой парень тебе по этой части сто очков вперед даст. Послушай моего совета, жеребчик, спи только с глупыми институтками и изголодавшимися девами, которым терять нечего. А большего ты не стоишь.

Чаку хотелось подойти и залепить ей увесистую оплеуху, но он сдержался, зная, что если начнет, то уже не остановится.

Дженнифер, устремив на него скучающий взор, продолжила:

– Все, ты мне надоел. Мы обо всем поговорили, так что можешь идти. Мы с мужем поздно ночью летим в Париж, а я ещё не одета. Не забудь закрыть за собой дверь.

Чак ещё раз посмотрел на её злую, но прехорошенькую мордашку, на белокурые волосы, маленькие грудки, узкую талию и точеные ножки. Интересно, сколько школьников, студентов, подмастерьев и уличных разносчиков прошло через эту девочку, чтобы она выучилась своим трюкам. А скольких ещё мужчин она погубит в вечных поисках богатства и успеха. Дженнифер-Охотница.

– Жаль мне тебя, - спокойно произнес он и шагнул к двери, чтобы больше не смотреть на нее.

– Что ты сказал?

Чак обернулся. Лицо Дженнифер перекосилось от гнева.

– Что ты сказал?
– повторила она.

– Мне тебя жаль.

Дженнифер вспыхнула.

– Тебе жаль меня? Тебе? А кто ты такой? Пляжный бродяга. Ты всегда им был, им и останешься. А что потом? Если хочешь кого-то пожалеть, то пожалей себя, ясно? А теперь, пошел вон!

Чак медленно спустился по лестнице. Да, Дженнифер сумела нанести ему глубокую рану, после которой останутся незаживающие шрамы. А ведь по-своему она права - он и впрямь ничто. Она хоть чего-то в жизни, но добилась. А он? Чего добился он?

Он - бродяга и, как сказала Дженнифер, белый песок пляжа станет ему могилой. Слишком много уже здесь проторчал, чтобы начинать все сначала. Да и с чего начинать? Что он знает? Что умеет? Учиться уже поздно. Идти работать? Кем? Как объяснить, что он провел столько времени, кочуя с пляжа на пляж?

Кому нужен спасатель в конторе? Столкнувшись с кем-то внизу лестницы, Чак пришел в себя.

Он проводил взглядом широкую спину Макса Сильвестра, который поднимался на второй этаж, чтобы поторопить свою новобрачную. Интересно, что ждет его потом.

Чак сплюнул и зашагал к веранде. Элейн Вольф при его появлении подняла голову и в её покрасневших глазах промелькнуло нечто, похожее на сочувствие.

– Похоже, тебе нужно выпить, дружок, - произнесла она.

Чак понуро кивнул.

– Вот, возьми.

Она протянула ему собственный бокал. Чак опустошил его одним глотком.

– Судя по всему, ты её видел.

– Д-да, - только и выдавил Чак.

Элейн горько усмехнулась.

– Ну и как? Твое мнение не изменилось?

Чак прошел к бару, отпихнул от стойки какого-то выпивоху и налил себе из первой попавшейся бутылки. Элейн подошла к нему и молча стояла, дожидаясь, пока Чак опорожнит бокал. Чак утер губы и сказал:

– Ты знаешь, что она тебя просто использовала?
– Знаю, - ответила вдова.
– Когда она поняла, что я ей больше не понадоблюсь, она буквально из кожи вон вылезла, чтобы втолковать мне это. Прелестное дитя.
– Она с философским видом пожала плечами.
– Что ж, её право. Выживают самые сильные.

Услышав сзади голоса, Чак обернулся.

– Похоже, наши счастливые молодожены отбывают в свадебное путешествие.

Элейн подняла свой бокал.

– Скатертью дорожка. Больше я уже ничего не могу для неё сделать. Она с любопытством посмотрела на Чака.
– А тебе здорово от неё досталось, да? Нет, не отвечай, я и сама вижу.

У Чака в голове пронеслись обидные выкрики Дженнифер.

– А что ты думаешь обо мне как о мужчине?
– неожиданно для себя спросил он Элейн.
– Только скажи правду.

Пухленькая вдовушка прыснула.

– Ой, деточка, ты и сам должен знать. Я до сих пор вспоминаю, как мне было приятно в прошлый раз.

– Это правда?

– Хочешь - докажу?
– Элейн игриво мотнула головой в сторону дивана-качалки на лужайке. Чак покачал головой и приложился прямо к бутылке.

– Еще вопрос. Чем может заняться спасатель, когда станет слишком старым, чтобы вытаскивать людей из воды? Элейн кинула на него пытливый взгляд.

– Да, малютка Дженнифер здорово тебя потрепала, - сочувственно произнесла она.
– Что ж, если не подворачивается что-нибудь более стоящее, всегда находится богатая вдова, которая только счастлива предоставить кров молодому и пылкому любовнику. Я как-то сказала тебе, что хотела бы каждый день любоваться твоими прекрасными мышцами. Так вот, я не передумала.