Даже не проанализировав идею, он представил ноги суперзавра и заставил их двигаться. И Тихоня наконец сообразил, что от него требуется. Помедлив, он оторвал брюхо от скал, сделал шаг, оглянулся на всадника. Алиссон с чувством стукнул дракона по пластинам шеи и еще раз вызвал в памяти образ ползущего суперзавра. Тихоня с грохотом двинулся вперед.

Первое время он шел в сторону от Коннорс-Рив, но Алиссон дважды останавливал его - делал это он все смелей и смелей, - корректируя направление, и наконец они поползли точно к ущелью, озаряемые только светом звезд.

Прожекторы лагеря включились только раз - наблюдатели услышали тяжелую поступь суперзавра - но пошарив по скалам, погасли. Управлял ими военный техник, входивший в "группу рисска", и поднимать тревогу он, естественно, не стал.

Десять километров до ущелья дракон прошагал за десять минут, а у входа в каньон его уже ждали Кемпер, Хойл и Кеннет. Алиссон приказал Тихоне пересадить их в "седло", обнялся с летчиком.

– Все в порядке?

– Стоило сомневаться. Знаешь, кого я встретил?
– Кемпер засмеялся - Того ублюдка, который не пускал нас к Джайлсу. Помнишь? Этот пес войны снова оказался на пути, хотел...

– Потом будете делиться впечатлениями - перебил летчика Кеннет - Самое трудное впереди. Двигаем к биурсу, пока нас не накрыли ракетным залпом.

Тихоня снова зашагал вперед с грацией шестиногого бегемота, увеличенного в пятьдесят раз.

Тревога в лагере началась, когда суперзавр с погонщиками преодолел плотину из обломков скал, перегородившую ущелье, и заглянул в каменный мешок, на дне которого сидел на корточках биурс.

Пружина ситуации сжалась до предела.

Джайлс вернулся из штаба в свою палатку злой и возбужденный. Разговор с помощником президента не получился, "кусок мыла" не перечил сенатору, но и не соглашался с его точкой зрения, снова пообещав поговорить с президентом. Вряд ли стоило взывать к гуманизму и человечности этого чиновника, добившегося власти благодаря невероятно гибкому уму и умению вовремя поддержать нужную кандидатуру.

– Скользкая тварь!
– сквозь зубы произнес Джайлс, бросая куртку на походную постель, гаркнул - Сэм!

В палатку вошел адъютант, он же личный охранник сенатора, Сэмлюэль Старджон.

– Подъем в шесть утра, завтра убываем в Тонопу.

– К вам гость, сэр. Пригласить?

– Кому там не спится? Уже полдвенадцатого ночи!

– Говорит, у него важное сообщение. Назвался зоологом, доктором наук Зальцманом.

Джайлс плюхнулся в кресло, едва не сломав его.

– Стакан глинтвейна, тосты... зови, черт с ним!

В палатку робко протиснулся громадный мужчина, не то чтобы толстый, но пухлый, с какой-то болезненной рыхлостью. Желеобразный, пришло на ум сравнение. Квадратное, с отвисшими щеками, такое же рыхлое, как и тело, бледное лицо окаймляли бакенбарды и редкая бородка. Но глаза зоолога блестели остро и хитро.

Опасный парень, подумал Джайлс.

– Слушаю - сказал он, удовлетворившись осмотром, отхлебнул горячего напитка. Сесть посетителю не предложил.

– У меня есть сведения конфиденциального характера - заговорил Зальцман неожиданно тонким голосом - Но хотелось бы иметь гарантии...

– Короче. Все, что вы скажете, останется здесь.

– Я вам верю. ("Зато я тебе - нет" - подумал сенатор.) Дело в том, что в лагере заговор. Некоторые мои коллеги решили освободить этого двутелого монстра...

– Что?!
– Джайлс поперхнулся, изумленно уставившись на зоолога - Что за чушь вы несете?!

– Это не чушь. Хойл, Романецкий, Кеннет... всех я не знаю, уже исчезли из лагеря, и я точно знаю, что они пошли к биурсу.

– Безумие!
– Джайлс залпом допил глинтвейн, швырнул стакан в угол - Ну, а вы почему не с ними?

Рыхлый Зальцман дернул щекой, набычился.

– А-а, не взяли?
– понял сенатор - Понятно. Я бы тоже не взял. Вы уже сообщили кому-нибудь об этом?

– Нет, но если вы не примете срочные меры...

– Понятно - Джайлс встал - Приму.

Точным ударом кулака в подбородок он послал гостя на пол. Задумчиво сказал примчавшемуся на шум адъютанту:

– Ему стало плохо. Сделай укол успокаивающего, пусть полежит здесь, поспит. Я в штаб.

Накинув куртку, Джайлс вышел в ночь. Но у Киллера, видимо, были свои информаторы, и он включил тревогу, когда задыхающийся от бега сенатор подбегал к штабному БТР, придумав, как отвлечь адмирала, если он не спит. Втиснувшись в машину, сенатор стал свидетелем беспрецедентной ситуации: одна группа людей, рискуя жизнью, пыталась вызволить из западни чужое разумное существо, а вторая группа пыталась им помешать, готовая уничтожить и пришельца, и его добровольных помощников.

– Вы с ума сошли!
– прохрипел Джайлс, услышав последние слова адмирала: Киллер советовался с командиром эскадрильи перехватчиков, чем лучше обстрелять ущелье Коннорс-Рив.

– У меня нет другого выхода - оглянулся на него полный холодной ярости Киллер - Эти ваши мягкотелые "яйцеголовые" друзья сами подписали себе приговор. И решаю здесь я!

– И вы посмеете... стрелять?! Там же люди! Четверо ученых...

По губам Киллера скользнула пренебрежительная улыбка.

– Сенатор, есть цели, оправдывающие любые средства. В данном случае это могущество страны. Не мешайте - Киллер отвернулся, беря в руки микрофон рации, но приказ отдать не успел.