– Это не мне решать, - упрямо повторил Дьявол, - отстань.

– Ладно, - трагически вздохнула я, - отстану.

Но в глубине души я прекрасно знала, что сердце у Иде не на месте. Ревновать ему было бессмысленно, я и так принадлежала ему, а видеть мои страдания больно... Разговор я замяла, но была уверена, что продолжение будет.

Оно состоялось через два дня. Я сидела в институтской столовке с неизбежным бутербродом с ветчиной и убивала время в перерыве между парами, параллельно пробегая глазами заданный на сегодня текст.

Иде возник как всегда внезапно и незаметно, лишь легкий ветер взъерошил мои волосы, а я уже знала - он тут. Сидел напротив, видимый лишь мне, и вид у него был, прямо скажем, не ахти. Он был расстроен, сосредоточен и, кажется, немного злился.

– На меня дуешься?
– спросила я мысленно. Лишь бы не увлечься и не начать говорить вслух, что тогда обо мне люди подумают...

– Да нет, - ответил он, помедлив, - просто гадкое настроение. Предчувствие, скажем так.

– Предчувствие чего?

– Чует мое сердце, что ты вытворишь что-то, а я тебя остановить не успею... Вот и маюсь.

– И что именно?

– Если бы я знал, - вздохнул он, - но даже я не могу предсказать проклятый человеческий фактор... Ладно, - вздохнул он, - перейдем к делу. Поговорил я с Высшим...

Сердце мое екнуло.

– И что?

– По моей специальной просьбе возлюбленного твоего так уж и быть перевели из неизбежников в случайные. На трех условиях.

– Каких?

– Первое, - начал перечислять он, - шанс у тебя будет только один. Если с первого раза тебе не удастся, его вернут в старый список раз и навсегда. Второе. Если все пройдет хорошо, он не должен узнать, кто ты такая. Следовательно, в новом настоящем тебе нельзя будет с ним встречаться. И последнее: в случае благополучного исхода дела ты должна будешь в течение трех суток найти ему эквивалентную замену. Дабы не нарушать баланс. Все ясно?

– Вполне, - ответила я и задумалась. Все правильно в общем, все логично. У него будет достаточно времени, чтобы меня запомнить, когда я буду его вытаскивать. А если мы встретимся в реальности... Он на десять лет старше, я все такая же... начнутся ненужные вопросы и догадки. Да, как ни больно, но с этим условием я буду вынуждена согласиться.

– Когда пойдешь?
– спросил он.

– Думаю, завтра вечером.

– Ну ладно, тогда будь поаккуратней, хорошо?

– Хорошо, зайчик.

Невидимый Иде по привычке чмокнул меня в щеку и испарился, только ветерок прошел по столовой. Я осталась одна со своими мыслями. Надо было хорошенько все продумать... От размышлений меня оторвал только звонок на следующую пару, и я со вздохом потащилась на грамматику.

Весь следующий день я посвятила тщательнейшей подготовке к предстоящей операции. Во-первых, питалась исключительно салатами. Переход сквозь время и так не слишком приятное занятие, а если перед этим нажраться... Не стоит, честное слово. Во-вторых, я распотрошила семейные архивы тех годов, чтобы хоть немного прикинуть, как мне стоит одеться. Ну не поеду же я в прошлое в кроссовках на платформе и униформе начала двухтысячного года. Нельзя выделяться, нельзя оставлять следов. Любая мелочь может повлиять на будущее. Рассмотрев старые снимки и составив некое представление, а также сравнив все это с собственными воспоминаниями, я залезла на антресоли, откуда выудила четыре огромных чемодана. Если мне не изменяет память, что-то должно было остаться от старшей сестры. Через часок на диване красовались разложенные вещи, из которых мне и предстояло составить свой наряд. Какую-то часть из них я отмела сразу - за изношенностью и по собственным эстетическим соображениям. В конце концов я остановилась на белых джинсах, решив, что они вечны во все времена, некогда хитовой майке с египетскими иероглифами, оставляющую открытым живот, и кроссовках, которые были, конечно, не начала 90-х, но все-таки не супер дизайн.

Оставалось сделать лишь одно - нарыть денег. Для начала надо было вспомнить, какие деньги тогда вообще ходили по стране. СССР еще не развалился, значит, старые советские. Порывшись в старых ящиках, я нашла рублей двести бумажками и кучу мелочи. Еще немного оказалось у знакомых и соседей. В общем-то для тех времен деньги очень хорошие, а мне надо совсем ничего, пробуду я там часов 7, не больше... Закинув кошелек в маленький рюкзачок, я огляделась вокруг и была вынуждена признать, что процесс подготовки окончен. Я прошлась по квартире, проверила газ и свет, сверила часы и стала выставлять данные. Быстренько развернув карту, я отметила в качестве точки назначения железнодорожный вокзал, всего в двух остановках от нужного мне перекрестка. Установила таймер на семь часов с автоматическим возвратом, выставила время и дату прибытия на место и время возвращения домой. Кажется, теперь все. Глубоко вздохнув, я с усилием вдавила сиреневую кнопку в металлический корпус. Как там говорил Гагарин? Поехали? Поехали....

Суббота, 21 апреля 1990г, 15:00.

Я очнулась в здании маленького железнодорожного вокзала. Тело ныло от жесткого деревянного сиденья, в голове - непрерывный саднящий звон. После перехода всегда так, это тебе не через зеркальные ворота туда-сюда шастать... Все казалось таким нереальным, чудным и ... знакомым. Тревожно посмотрела на часы - на дополнительном дисплее уже активизировался обратный отсчет. У меня осталось 7 часов. В 10 ночи мне возвращаться...

Как странно. Мне казалось, стоит лишь очутиться здесь, как все действия будут ясны и понятны... Как же я ошибалась. Я еще не успела выйти из здания, а люди уже косятся на меня, как на чокнутую. Может, я ошиблась в расчетах и одела что-то не то? Да нет, вроде выгляжу ничего, из толпы не выделяюсь... Я встала на остановке и незаметно стала рассматривать окружающих. Через какое-то время я поняла, что во мне так удивило людей - мой взгляд и мои манеры. Слишком свободные, слишком самоуверенные, вот что их смутило. Ладно, если так. Будем смотреть под ноги и изображать из себя скромницу. Да... и маленьких рюкзачков в это время еще никто в глаза не видел. Прокололась я все-таки...

Мне нужно было как следует продумать свои действия. Что у меня есть? Мне известен весь его маршрут до рокового перекрестка, каждый его шаг, каждое движение.

Где-то в три пятнадцать уехал из дому. Три тридцать три - выехал на Рижское шоссе. Три сорок шесть - проехал мимо дома своей тети на вышеуказанном шоссе и помахал ей рукой. Она была последней, кто его видел живым. Без пяти четыре примерно произошла авария. Значит, перехват лучше делать не на самом перекрестке, а заранее, после того, как он помахал тете и до того, как подъехал к перекрестку. Трудное место люди пытаются проехать побыстрее, им не до разговоров и не до странных незнакомых девчонок. Значит, решено, вылезаю за одну остановку до поворота на мост и ловлю его там. Главное - остановить, иначе все мои усилия окажутся напрасными.