– А как же пароль?

– Пароль закрепляет все психические изменения. Скажем, мы перестраиваем ему психику, менталитет, но чтобы выйти, он должен сказать или сделать то, что ему в прошлом совершенно не свойственно, то есть фактически сломать самого себя. Если он это делает, то сразу просыпается и бежит в жизнь новым человечком.

– А если не скажет?

– Ну, обычно же поджимают временные рамки, надо чтобы человек вовремя проснулся. Если он не находит пароль, то ему посылается лошадиная доза кошмаров, воздействие на психику увеличивается, после чего мы выводим его из сна сами.

– И после этого что?

– Просто рождается новый человек. Он уже никогда и ни за что не сделает то, отчего его во сне отучали. Только и всего.

– То есть ты хочешь сказать, что мне незачем Арапиху мучить водой, а достаточно только заказать ей Б1, и она больше никогда не будет делать то, что бесит меня и остальных нормальных людей?

– Да. Тебе надо только связаться с департаментом, сообщить им ее данные и то, от чего ты хочешь чтобы ее отучили. И при желании, уже завтра утром она станет божьим одуванчиком и никогда тебя больше не побеспокоит.

Я облокотилась на стенку, закинула ногу за ногу и задумчиво застучало ложкой об тарелку. Это помогало думать.

– Но скажи, Иде, - высказала я свои мысли вслух, - скажи мне, как Бог, который судит людей после смерти - разве такое издевательство над человеческой психикой не грех? Разве не придется за такое потом расплачиваться? Я же поломаю человеку весь привычный уклад жизни, все привычки, наверняка после этого разрушится ее социальная жизнь, уйдут друзья, любовник, кто там у нее еще есть... Что если она не сумеет адаптироваться к новой жизни и сделает какую-нибудь глупость? Разве я не буду за все это в ответе?

– Была бы, будь ты смертной. Но ты ведь одна из нас и имеешь права распоряжаться человечеством или отдельными особями. Это эксперимент, а эксперименты частенько бывают неудачными. Смертные биологи не терзают себя вопросами и сомнениями, если у них сдохла мышь или лягушка...
– он отчаянно замахал руками - не смотри на меня, как на садиста. Просто ты еще не привыкла, не разучилась думать по смертному. Пойми, ты высшая, ты должна мыслить шире. Твоя цель - баланс жизни и смерти на земле, баланс катаклизмов, нерушимость пространственных и временных границ, общее состояние человечества, общий моральный показатель, а не один человек. Соблюдай баланс. Если тебе надо разрушить психику одного человека, чтобы сотне других стало легче, не стоит себя терзать. Это твоя работа.

Я молчала.

– Поэтому, именно поэтому мы все должны умереть прежде чем получаем власть. Если ты вступила в права, то должна сразу начать мыслить вселенскими масштабами. А если ты жива, то очень трудно жить внизу и решать глобально. В твоем случае сделали исключение, которое, прямо скажу, мне абсолютно не нравится. Ты сама себя терзаешь, только и всего, сама себя изводишь. И твои нападки на Арапиху - пережитки старого мышления. Земные обиды, неприятности, которые тебя все еще волнуют. Хочешь отомстить низшему высшим способом? Валяй. Тебе это будет хорошим уроком. Может, после этого ты сможешь научиться воспринимать земную белиберду хладнокровно, - он зашвырнул вилку в раковину с такой силой, что она отскочила и с жалобным звоном приземлилась за холодильником.

Он уже стоил у балконной двери на кухне и нервно барабанил по стеклу. Таким злым я его еще не видела. Наконец он проматерился, откинул резким движением волосы со лба и снова сел за стол.

– Ладно, - сказал он, - я спокоен. И в общем, эту мораль с мышлением я начал читать не вовремя. Хочешь правду?

– Хочу, - ответила я тихо.

– Если брать невинного человека, то переделывать его было бы злом, и вот тогда мои вопли были бы как раз кстати. Но что касается Арапихи... Ее все равно надо перепрограммировать, а раз так, то пусть уж лучше ты получишь от этого удовольствие, чем я отдам сухой приказ.

– Надо? Почему?

– У нее гадкий характер, как сама знаешь, который в недалеком будущем причинит многим людям большие неприятности, если мы не подсуетимся. Высшие инстанции сначала хотели ее вообще забрать, но я подумал, что легче подправить ей мозги, и пусть живет. Так что считай, что я отдал тебе приказ - через два дня она должна быть паинькой.

– Как мне посылать запрос?
– совсем уж дохлым образом спросила я. Вселенский масштаб операции отбил у меня всякую охоту заниматься мелкими пакостями.

– Мыслями, как обычно. Спроси на главном терминале Департамент кошмаров, и все. Там сейчас сидит очень милый мальчик лет пятнадцати, но он уже давно с этим управляется, так что сделает все по высшему классу. Главное, не мучай себя. Всю ответственность я беру на себя, если тебе от этого легче.

– Легче, - призналась я, - и намного.

– Ну и замечательно, - улыбнулся он и потрепал меня по щеке, - так и будешь дуться всю ночь? Расслабься... Или, если хочешь, могу тебе помочь.

– Помочь? Это как?