Когда в меня не лез больше ни один кусок, я тяжело откинулась на спинку стула и отдышалась. Есть больше не хотелось. Но во мне проснулось дикое желание... просто до истерики...

– Ян, - пискнула я, - сигаретка у тебя найдется?
– в последние часы я старалась об этом не думать, боялась, что свихнусь от этой зависимости.

На мое удивление, он ответил:

– Конечно. Это не твои любимые....

– Неважно, - заявила я, раздирая пачку Давидофф.
– Сейчас это абсолютно не важно.

Боже, какое блаженство это было... После пары затяжек я прозрела.

– Э! А с каких это пор ты курить начал? Ты ведь клялся, что не будешь!

– С тех самых, как ты сгинула, - ответил он, - и не учи меня жить. Лучше скажи, что ты будешь делать теперь.

Я задумалась. Действительно, а что мне делать-то? Мучимая холодом, жаждой и никотиновой зависимостью, я об этом не задумывалась. Все считают, что я померла. А я жива. Мне выйти завтра на площадь и объявить городу об этом? А нафик мне это надо?

– Буду скрываться, - решила я наконец, - пока не отомщу Дьяволу.

Янек вздохнул.

– Не надо ему мстить. Пожалуйста, не надо.

– Как это не надо, - взвилась я, - он меня притеснял, он меня оскорбил перед всем городом, все его шлюхи видели, как я на коленях ползала. Тебе этого мало?!

– Не надо ему мстить, - повторил Янек, - он уже за все наказан. Да так, что тебе и не снилось. Помнишь ту тетку?

– Какую еще тетку?
– огрызнулась я.

– Которая работала уборщицей в баре. В тот вечер... Когда Шейн узнал, что кольцо у тебя... Он не смог сообщить об этом Дьяволу. Не успел. Но он написал записочку. И попросил уборщицу ее передать.

– Это не ту, что она отдала ему на мосту?

– Ту самую. С этим убийством заварилась такая каша. Бар закрыли, город сошел с ума, она никак не могла Дьявола поймать. Даже домой приходила несколько раз, но не застала.

– А ведь я ее видела, - прошептала я.

– Когда он прочитал записку и понял, что кольцо у тебя, он чуть с ума не сошел. Он прыгнул за тобой, но было слишком поздно... С тех пор он совсем свихнулся... Первые несколько дней он почти беспрерывно рыдал. Потом носил цветы к мосту, забросил всех баб и тусовки, из дому больше не выходит, кажется, хоронит себя заживо.

– А какое ему до этого дело? Почему это колечко играет для него такое значение?

– Понятия не имею.

Вот значит, как... не по мне ты плакал, Иде. Только кольцо тебя интересует... Но если оно твое, то придется сначала тебе свои права доказать... А я не сдамся.

– Неважно, - отрубила я.
– Моих планов это не меняет. Я намерена посидеть какое-то время втихаря, а там посмотрим...

– Дело твое, - вздохнул Ян.

Спала я в ту ночь потрясающе, до того приятно было лежать на сухих, мягких простынках, это вам не тина и консервные банки. И даже не подозревала, что готовится за моей спиной.

Часов в семь утра Янек выскользнул из дома, постаравшись как можно тише прикрыть за собой дверь. Ушел он недалеко - всего лишь поднялся этажом выше и нажал кнопку звонка рядом с аккуратненькой цифрой 409.

– Что тебе надо в такую рань?
– Иде открыл почти сразу.

– Есть новости.

Идео помедлил, но отодвинулся.

– Заходи. Что случилось?

Янек оглянулся.

– У тебя никого нет?

– А разве теперь у меня может кто-то быть? Кроме того, в этот дом я никогда никого не приводил.

– Хорошо. Потому что то, что я скажу, слышать никто не должен, - он взял предложенный бокал и благодарно кивнул.

Помолчал, потом сказал:

– Она жива.

– Кто?
– не понял Иде.

– Кей жива. Объявилась сегодня ночью.

– Как жива? Она же утонула! Или она все это время морочила нам голову?

– Похоже, что нет, - пожал Ян плечами, - говорит, очнулась сегодня ночью в реке и выплыла. Она в жутком шоке, что прошло столько времени, и в ситуации не ориентируется. До сих пор думает, что это ошибка. Правда, похожее уже случалось, но не на столько же...

– Что именно случалось?

Ян выложил ему всю историю с ванной. Иде долго сидел молча, болтал жидкость в стакане, наконец сказал:

– В общем, если на ней кольцо, то так вполне могло быть... Только мне не понятно, почему мне не сказали....

– Что не сказали?
– удивился Ян.

Иде отмахнулся.

– Неважно. Что она собирается делать?

– Похоже, мстить тебе. Она очень зла. И вообще, что это за заварушка с кольцом?

Иде нахмурился.

– Я тебе, конечно, очень благодарен... Но, боюсь, это я могу объяснить только самой Кей. Так что мне надо как-то ее выманить, прежде чем она проломит мне череп из-за угла, - он тяжело вздохнул, - нет ничего страшнее разгневанной женщины. А если это Кей, то можно сразу составлять завещание...