Щедринский все еще всхлипывал, ломал дрожащими пальцами сигареты и бормотал раздраженно:
— Уеду к чертовой матери… В гробу я видал такую работу…
Леночка тоже вытирала слезы, только старалась не размазать тушь.
— Ах, Илюша, Илюша… — вздыхала Алла Леонидовна, глядя сквозь зарешеченное окно на снежную равнину с разбросанными по ней перелесками, …ведь это же в голове не укладывается!
Она обвела печальным материнским взглядом остатки своей группы и с удивлением остановилась на операторе.
— Игорь! А ты чего глаза трешь? Из-за кассеты расстроился?
— Да нет, — ответил тот, жмурясь и тряся головой, — что-то никак не оклемаюсь после вспышки. Стоит какое-то пятно в глазах — и все тут!..
