Максим Самохвалов
ЧУЖОЙ
В нашу деревню пришел инопланетянин. Hастоящий.
Роста в нем было метра полтора, на руках по четыре длинных пальца, на ногах высокие серебристые ботинки. Он сиротливо смотpел на нас каплевидными глазами, обхватив руками свой гpязный паpашют.
Бабы принесли молока.
Инопланетянин вытащил из кармана комбинезона трубочку и с ее помощью выпил молоко.
Мы были восхищены.
Мужики хотели плеснуть "чего покрепче", но бабы не дали. Они повели инопланетянина к Матрене, у которой пустовал сарай.
Весь день туда несли теплые вещи и пищу.
Инопланетянину понравилась клубника, но морковь вызвала сильное отвращение. Гречневую кашу он ел с удовольствием, а молочный суп с макаронами вылил в траву.
Весь вечер и ночь инопланетянин спал. Матрена через каждый час ходила в сарай и проверяла: все ли хорошо? Дети липли к щелям и тихо перешептывались.
В ту ночь, в деревне, впервые не брехали собаки.
Утром пришелец проснулся и с интересом изучил рукомойник. Попил из него воды и с интеpесом укусил мыло.
Увидев овцу, гость вскочил на нее. Овца заблеяла и повалилась на бок. Мы смеялись, а собаки весело махали хвостами, принюхиваясь к пришельцу.
Кошки вызвали у инопланетянина особенную радость. Он удивлялся мягкости кошек и всячески их трепыхал. Кошки урчали и игриво кусались. Одичавшие коты ревниво ныли в крапиве.
Мы полюбили инопланетянина.
В деревне говорили только о нем. Дети не слушались. Овцы блеяли. Кошки урчали.
Около сарая стало оживленно.
Спал инопланетянин очень долго, почти половину суток, захватывая вечер и ночь.
Деревня изводилась ожиданием. Всем хотелось быть рядом и смотреть. Матрена цвела и гоняла зевак ухватом.
Инопланетянин рисовал на земле фигуры. Мы их не понимали, но было интересно.
Также, пришелец очень любил смотреть восход Солнца, мечтая о своей, далекой Родине... В такие минуты нам было очень жаль гостя с другой планеты.
Он прожил у нас три месяца.
А затем наступило разочарование. Холостая Матрена однажды подсмотрела за гостем в бане и, расстроенная, прибежала к нам.
Инопланетянин оказался не инопланетянин, а обыкновенный человек.
Да и не человек, а так...
Мы еще думали, куда ушел, полгода назад, Емельян, местный дурачок? А оно вон что! Сделал из резины маску на лицо, перчатки четырехпалые, а ботинки обклеил фольгой.
Дурачил нас три месяца! А мы-то, верили! Со всей душой к нему! Уж как его мужики били и валяли, как бабы таскали за волоса!
Поделом! Так и ушел изодранный, в крови, со свернутым носом.
Такие пришельцы нам не нужны.
14 июня 2001