– Мне больше нечего здесь делать, - сказал он звездам.
– Это - не моя жизнь. Это не мой дом.

Пройдя еще немного, он вспомнил вдруг и ворчливо добавил:

– Еще и рельсы уберут... Что тогда? Как выходить к семичасовому утреннему, или девятичасовому вечернему, если рельсов не будет... Я же в своем уме... Глупо... Но как все сошлось... Подумать только, как все сошлось...

Утром, проснувшись, она не обнаружила его рядом, но не это было главное, к этому она привыкла. А вот выстиранное накануне белье валялось на полу, и веревки не было... Она вскочила на ноги, предчувствуя беду всем своим нутром. Когда она выбегала из домика, то бросила взгляд на ножи на полке - все они были здесь, аккуратно разложенные. Она побежала к лесу.

Он висел на высокой ветке огромной ели, и было удивительно что такая дрянная старая веревка могла выдержать его и не порваться. Над ним летали вороны, а внизу, прислоненные к стволу, стояли его валенки, и аккуратно рядом были сложены изрядно поношенные телогрейка и ушанка.