Перехватив поудобнее винтовку, Макс двинулся к ближайшему.

Ничего особенного аппарат из себя не представлял. Действительно, очень похожь на летаргическую камеру. Даже есть пульт управления с крупными неправильной формы кнопками и толстым слоем пыли. А вот на крышке пыли нет...

С расстояния в пятнадцать санитметров, прямо ему в глаза смотрело существо, смахивающее на ящерицу и льва одновременно. По крайней мере, грива у этой твари точно была львиная.

Говоров отшатнулся. Холодный пот мгновенно выступил на лбу, а мерзкая дрожь испуга пробежала по всему телу. Лишь секунду спустя, он понял, что ящерицу отделяет от него слой толстого сероватого стекла, из которого была сделана крышка саркофага. Он снова приблизился к аппарату.

Существо лежало неподвижно. Взгляд мертвых глаз был устремлен прямо в потолок. Вокруг тела мерно колыхалась светло-сиреневая жикость, довольно вязкая на вид. а ящерице было некое подобие одежды: нечто стального цвета прикрывало верхнюю часть тела. Свидетельство определенной культуры, а значит и разумности...

...В каждом саркофаге находилось тело. Здесь были разные создания. Попадались и те, с которыми Макс воевал в Городе, и те, которых даже представить себе не мог. о все они были двуногими, двурукими, одноголовыми и рост каждой особи не превышал трех метров.

Людей он нашел неподалеку от возвышения в центре зала. В одном из саркофагов лежала невысокая симпатичная девушка. Глаза ее были закрыты. Длинные черные волосы намокли в сиреневой жидкости-наполнителе. а ней был светло-серый комбинезон с незастегнутым воротником. Присмотревшись, Макс прочитал на нагрудной нашивке: "Майя Лири, врач".

Первым желанием Говорова было извлечь пленницу из ее саркофага. Он ощупал крышку, оставляя следы на пыльной поверхности - почему-то здесь она была пыльной, - осмотрел ряды кнопок на пульте, но не решился нажать ни одной, боясь повредить девушке. Когда же он снова склонился над крышкой, ее глаза открылись.

Смесь отчаяния, бессилия, злобы переполнила Макса. а него смотрели все те же нечеловеческие глаза, которые он видел у Ковача, у Димки, у Миранды... И у той ящерицы тоже.

Отойдя на несколько шагов, он поднял винтовку, тщательно прицелился...

За пол часа Говоров расстрелял несколько десятков саркофагов с нелюдями. есколько раз ему попадались абсолютно одинаковые экземпляры. Лица походили одно на другое с точностью до черточки, до родинки. И каждый раз: когда заряд в дребезги разносил крышку, вырывая куски обшивки, разрушая пульты, заставляя искрить электронную - или какую там? начинку, - повторялась одна и та же сцена. елюдь издавал страшный не то крик, не то визг, резко садился в своем ложе, но почти сразу же падал назад, расплескивая вокруг сиреневую жидкость. Видимо, соединяясь с воздухом, она тут же чернела и испарялась, оставляя на полу сухие грязные пятна.

Подойдя к одному из расстрелянных, Макс едва подавил сильный рвотный рефлекс: тело нелюдя, падая обратно в саркофаг, было проткнуто короткой гофрированной трубкой, уходящей в глубины аппарата. Из этой трубы медленно, толчками сочилась розовая субстанция. Она приклеивалась снаружи к мертвому уже нелюдю, срасталась с ним, принимая окраску человеческой кожи. В считанные секунды вокруг сквозной дыры в груди нелюдя вырос валик мышц, сразу покрывшийся эпидермисом. А потом поток субстанции прервался. Hелюдь остался мертв.

Спустя еще минут двадцать дело было закончено. Все саркофаги с существами, когда-то бывшими людьми, были разрушены. В воздухе повис неприятный сладковатый запах, а пол стал черным от следов испарившейся жидкости.

Макс положил винтовку с опустевшим магазином - запас патронов иссяк, а за новыми нужно было идти на яхту. о у него еще оставался короткоствольный "хеклер", который и перекочевал из рюкзака в руку.

Похоже, здесь клонировались пленники Города. Зачем? А кто ж его знает... Видимо, была у Города нужда в одинаковых и послушных стражниках. Трижды он расстреливал саркофаги, с лежащими в них Мирандами, уничтожил пять Димок, двоих Ковачей и еще уйму человекоподобных существ. Подобных на столько, что, встреть на улице - и не отличишь.

Он уничтожил их всех... Всех? А если это только одно из множества хранилищ? А если есть еще? А что ты будешь делать с остальными тварями? Ведь их здесь сотни и тысячи! И если они сейчас проснутся - тебе конец! С такой толпой, пусть даже невооруженных тварей, ты не справишься!..

Воображение услужливо подкинуло картинку с разом откидывающимися крышками саркофагов, с поднимающимися тварями-зомби...

Чья дьявольская мысль породила это хранилище живых трупов? Кто сделал их такими злобными, желающими смерти заблудившимся в лабиринтах Города?.. И где, черт подери, они достают оружие?!

Отчетливый и громкий в наступившей тишине щелчок раздался откуда-то из-за спины. Макс вздрогнул. В мозгу опять возникла картинка оживающих зомби, а щелчок - всего лишь открывающаяся крышка саркофага...

Он прыгнул в сторону, разворачиваясь еще в воздухе. И замер, чуть присев за одним из разрушенных аппаратов.

Звук повторился. Он раздался с возвышения в центре зала, совсем неподалеку от которого сейчас стоял Говоров.

Макс ждал.

– Слабое, слабое и наивное существо!