Александр Морсков
Рефлекс
Звездолет вспыхнул у них на глазах, - доверив его автоматике, космонавты как раз садились на планету, атмосфера которой, к счастью, оказалась вполне пригодной для дыхания. Взрывной волной гравилодку стукнуло о песок...
Первым очнулся Гиви. Он включил браслет: начал обшаривать космос. Но космос молчал. Попытался поднять гравилет. Лодка мелодично хрустнула и развалилась пополам. Оба разведчика выпали на песок.
...Иногда поднимался ветер. Тогда становилось трудно идти в плотной туче пыли. К концу дня впереди замаячил мираж. Высокие минареты и пальмы парили вдали. Среди зелени струился арык. За деревьями угадывался фонтан.
– Мы, кажется, пришли, - сказала Вера. Ее круглое лицо осветилось радостной улыбкой. Девушка поправила растрепанные белые волосы, потемневшие от пыли, и прибавила шагу.
– Это мираж, - покачал головой Гиви. Нос с горбинкой на худом лице его заострился, и Гиви сейчас походил на большую птицу.
– Но откуда на этой планете минареты?
Гиви в ответ только пожал плечами. В раскаленном мареве невыносимо было даже дышать. Голова гудела, в глазах - круги.
– Нет, это не мираж, - заспорила Вера.
– Посмотри, он растет, мы приближаемся!
Но вблизи минареты оказались прозрачными. Сквозь толстые стены мечетей и сплошную зелень были видны барханы. А сам оазис словно висел над пустыней на высоте полутора метров.
Гиви пошел сквозь мираж. Вера вздохнула и побрела за ним.
Дышать внутри "оазиса" было даже труднее, чем снаружи.
– Планетка-то с фокусами, - пробурчал Гиви.
Добравшись до гребня бархана, они забылись в тяжелом сне.
На другой день впереди снова появился мираж. Те же минареты с голубыми куполами и белыми стенами, точно так же были расположены пальмы, арык, за пальмами опять угадывался фонтан... И этот оазис с каждым шагом приближался.
– Повернем вправо, - хрипло предложил Гиви.
Вера судорожно кивнула. Но едва они свернули, мираж дрогнул и поплыл тоже вправо. Космонавты метались из стороны в сторону, а мираж послушно поворачивал так, что все время оказывался на пути. Больше того, он медленно приближался.
– Придется испытать это еще раз, - пробормотал Гиви и решительно двинулся навстречу необычному миражу.
Теперь минареты и пальмы не были прозрачными, они к тому же стали заметно плотнее. Ступая, как по болоту, космонавты прошли половину "оазиса". Из центра крупного бассейна бил фонтан. Вера подставила руку и попробовала воду на язык. Неприятная масса - маслянистая, безвкусная, не утоляющая жажды.
– Муляж!
– возмутился Гиви.
– Проклятая планета!
...Идти становилось все труднее. Солнце палило нещадно. Белые комбинезоны почернели от пота и пыли, ноги увязали в песке.
– Я больше не могу, - прошептала Вера, валясь на песок.
– Иди один. Я подожду здесь.
– Нет, Верунька, нет!
– прохрипел Гиви, пытаясь ее поднять.
– Еще немного. Ведь кончится же когда-нибудь эта чертова пустыня!..
Утром они с трудом подняли головы и сразу увидели мираж. На этот раз он был совсем близко. Солнце золотило купола минаретов, искрилось в воде фонтана.
– Не могу больше, - сказала Вера.
– Пойдем, напьемся этой...
Добрались ползком. Гиви сунул руку внутрь "оазиса", но кулак стукнулся о что-то твердое. Мираж покачнулся и осел на песок. Взметнулась туча пыли.
Оазис был настоящий! Космонавты, откуда сила взялась, рванули к фонтану. Вода в нем тоже была настоящей!
Это было чудо - окунуться в бассейн, прильнуть губами к струе воды и пить, пить, пить!
Вдруг земля вздрогнула, пальмы закачались, раздался мощный свист, и слева от космонавтов ушел в зенит столб пламени. Опять толчок: еще один громадный огненный столб совсем близко от оазиса устремился к небу.
– Серьезная планетка, - сказал Гиви.
– Не нравится мне тут, - откликнулась девушка.
– Пошли, попробуем починить гравилет.
– Да на нем, даже новом, далеко не улетишь! Впрочем, ладно, пошли.
Но гравилет прилетел сам, целый и невредимый. Космонавты только ахнули. Кто-то о них здорово заботился. Но кто?
Они облетели всю планету по спирали, однако ничего, кроме барханов, не обнаружили. Жарко было даже на полюсах. И нигде ни единой живой души...
Возвращались подавленные. Но в центре оазиса, возле бассейна, их ждало нечто новое - большой голубой куб, который светился и пульсировал. При их появлении куб чуть подпрыгнул, словно гуттаперчевый, и вдруг произнес:
– Это рефлекс. Понимаете, всего лишь рефлекс! Честное слово!
Разведчики стояли перед ним ошеломленные. Ни глаз, ни рта, вообще никаких намеков на черты лица, однако полная иллюзия, что куб смущенно и взволнованно смотрит на людей.
– Нам очень неприятны удары болидов о поверхность планеты, - продолжал куб.
– Вот наш организм и приспособился распылять камни еще в космосе... Мы поняли, что имеем дело с разумными существами, лишь когда вы очнулись и начали интенсивно испускать телепатемы.