Коммуникации не работали, и путь до пятой палубы оказался долгим. Я рассчитывал, что сегодня к вечеру мы наконец-то доберемся до места, где много еды и куда еще не проникли выродки. И непременно бы добрались, если бы мерзкая тварь не проткнула мне бок.

Я шел, сколько хватало сил. Когда же перед глазами поплыли радужные пятна, а колени начали подгибаться, я сказал Юльке, что нам нужно отдохнуть.

– Я хочу есть, – прохныкала Юлька.

– Скоро, – пообещал я ей. – Скоро у тебя будет вдоволь еды.

– Ты умрешь, дядя Артур, – процедила сквозь зубы Юлька.

Я ничего не ответил.

Мы забрались в ближайший отсек и заперлись изнутри.

Я хотел перевязать рану, но, едва добравшись до кровати, упал на нее и провалился во тьму.

Трудно сказать, был ли это сон или беспамятство.

Пришел я в себя от резкой боли, которая почему-то врезалась не в раненый бок, а в правое бедро.

Что за черт…

Я попытался подняться, но даже на это мне не хватило сил.

Боль снова впилась в бедро.

Вскрикнув, я приподнял голову и вытянул шею, стараясь увидеть, что происходит… И где Юлька.

Юлька сидела на корточках возле моей кровати. Она смотрела на меня очень серьезным взглядом. Губы, подбородок и щеки ее были перемазаны кровью. А челюсти что-то старательно пережевывали.

Проклятье…

Разорвав штанину на ноге, Юлька кусала мое бедро.

– Все равно ты умрешь, дядя Артур, – уверенно произнесла она и вновь впилась зубами в мою плоть.

У меня не осталось сил даже для того, чтобы закричать. Я захрипел и уронил голову на подушку.

Надо же…

А я ведь почти полюбил эту девчушку.