6. Лев на ловле

(La Genisse, la Chevre et la Brebis en societe avec Le Lion)

Собака, Лев да Волк с Лисой

В соседстве как-то жили,

И вот какой

Между собой

Они завет все положили:

Чтоб им зверей сообща ловить,

И что наловится, все поровну делить.

Не знаю, как и чем, а знаю, что сначала

Лиса оленя поимала

И шлет к товарищам послов,

Чтоб шли делить счастливый лов:

Добыча, право, недурная!

Пришли, пришел и Лев; он, когти разминая

И озираючи товарищей кругом,

Дележ располагает

И говорит: "Мы, братцы, вчетвером".

И начетверо он оленя раздирает.

"Теперь давай делить! Смотрите же, друзья:

Лев на ловле

Вот эта часть моя

По договору;

Вот эта мне, как Льву, принадлежит без спору;

Вот эта мне за то, что всех сильнее я;

А к этой чуть из вас лишь лапу кто протянет,

Тот с места жив не встанет".

И. Крылов.

Крылов несколько изменил басню Лафонтена, заменив персонажей у последнего: телку, козу и овцу - хищными собакой, волком и лисицей. Лафонтен следовал в своем рассказе Эзопу и Федру, но критика справедливо находила странным сообщество льва с нехищными животными и дележ между ними пищи, в которой ни телка, ни коза, ни овца не нуждались. В старинном романе о Лисице, как и у Крылова, сообщниками в охоте и дележе взяты лев, волк и лисица. Кроме Крылова, басню переводили Хемницер ("Львиный дележ") и Тредьяковский ("Лев, телица, коза и овца"), сохранив неизмененным и содержание, и персонажей Лафонтеновой басни, а также Державин, заменив персонажей Лафонтена Медведем, Лисой и Волком.

7. Карман

(La Besace)

Однажды объявил Юпитер всемогущий:

– Пускай все то, что дышит и живет,

К подножью моему предстанет в свой черед.

E если чем-либо в природе, им присущей,

Хотя один доволен не вполне

Пусть безбоязненно о том заявит мне:

Помочь беде согласен я заране.

По праву слово Обезьяне

Предоставляю я. Взгляни

На остальных зверей, наружность их сравни

Карман

С твоею собственной. Довольна ль ты собою?

– "А почему же нет?

Я не обижена судьбою!

Она промолвила в ответ.

И, кажется, ничем других не хуже.

А вот в Медведе все настолько неуклюже,

Что братцу моему дала бы я совет,

Чтоб он не дозволял писать с себя портрет!

Тут выступил Медведь,-но от него напрасно

ждали жалоб;

Найдя, что сам сложен прекрасно он,

Глумился он над тем, как безобразен Слон:

– Вот уши уменьшить кому не помешало б,

Прибавив кое что к хвосту!

Не лучше в свой черед отнесся Слон к Киту:

На вкус его тот слишком был громаден.

А Муравей, в сужденьях беспощаден,

Нашел, что Клещ чрезмерно мал,

(Себя же самого гигантом он считал).

Так, выслушав всех нелицеприятно,

Довольный, отослал Юпитер их обратно.

Но люди более всего

Явились тут в суждениях нелепы,

Себе прощая все, другим же-ничего...

Мы к собственным порокам слепы,

А для грехов чужих имеем рысий взгляд.

Всех на один и тот же лад

Нас мастер вылепил: свои изъяны

Подалее от глаз

Мы прячем, в задние карманы,

Грехи же ближнего мы носим напоказ.

О. Чюмина.

Сюжет-у Эзопа и Федра, а также в басне латинского поэта IV в. по Р. X. Руфия Феста Авиана (Simia et Jupiter).

8. Ласточка и Птички

(L'Hirondelle et les petits Oiseaux)

Летунья Ласточка и там, и сям бывала,

Про многое слыхала,

И многое видала,

А потому она

И боле многих знала.

Пришла весна,

И стали сеять лен. "Не по сердцу мне это!

Пичужечкам она твердит.

– Сама я не боюсь, но вас жаль; придет лето,

И это семя вам напасти породит,

Произведет силки и сетки,

И будет вам виной

Иль смерти, иль неволи злой;

Страшитесь вертела и клетки!

Но ум поправит все, и вот его совет:

Слетитесь на загон и выклюйте все семя".

"Пустое!-рассмеясь, вскричало мелко племя.