– Шерман поделил все свои деньги, бизнес и дом в равных долях между сыновьями. Мне он оставил только мою одежду и украшения, которые купил мне за эти годы. А в придачу – пожелание найти себе другого мужчину, которого я бы осчастливила так же, как в свое время, осчастливила самого Щермана. – Вивиан повернулась к Джеймсу; во взгляде ее светилось плохо скрываемое раздражение. – Не сомневаюсь, будь у этих мерзавцев хоть малейшая возможность претендовать на мои драгоценности, они не постеснялись бы поснимать все с моих пальцев. Сняли бы все до последнего колечка! Но я ведь заработала этот дом! Я превратила эту развалину в настоящий дворец!

«Вот так дела. Итак, старый козел и его отродье в конце концов оставили Вивиан с носом. Вот уж в самом деле – день сюрпризов».

Расправив плечи, Вивиан вскинула голову и заявила:

– И естественно, я отправилась прямиком к тебе, моя любовь. Хотя для этого мне и пришлось продать изумрудное ожерелье, чтобы иметь деньги на дорогу от Бостона. Во всей этой истории только одно хорошо: теперь мое замужество больше не препятствует нам быть вместе. – Вивиан провела пальцем по подбородку Джеймса. – И ты уж точно задолжал мне кое-что за… задания, которые я выполняла для тебя несколько последних лет.

– Ты так считаешь? Стоит ли напомнить тебе, сколько удовольствия тебе доставляли эти… задания? Почти такое же, полагаю, какое получал я, читая твои отчеты об их выполнении.

Вивиан залилась краской смущения. Шагнув к Джеймсу, она проговорила:

– Хватит играть со мною, мой милый. Поверь, я была в отчаянии. Ты же знаешь, как я плохо переношу морскую болезнь. И все же я приехала. Приехала, потому что у меня не было другого выбора.

– Я знаю. – Джеймс провел по щеке Вивиан. – Дорогая, я действительно очень тебе сочувствую. А смерть Шермана… Она никак не вписывалась в мой план.

В прекрасных глазах Вивиан заискрились блестки слез, но было неясно, относятся ли эти слезы к памяти об ушедшем в мир иной Шермане или же к чему-то другому. Никогда нельзя было с уверенностью сказать, что руководит душевными порывами этой женщины. И эта особенность делала Вивиан чрезвычайно привлекательной.

– Ладно, дорогая. Как бы там ни было, ты здесь, и это самое главное. – Наклонившись, Джеймс нежно поцеловал Вивиан в губы.

Она ответила на его порыв и всем телом прильнула к нему. Растущее желание заставляло биться их сердца все чаще. Губы Вивиан снова раскрылись навстречу губам Джеймса. На какое-то краткое мгновение ему захотелось воспользоваться расположением Вивиан немедленно, здесь же, в гостиной. Но стоило Джеймсу представить изумление, которое появится на румяном лице дворецкого, если тот, зайдя в гостиную, застанет своего хозяина и безымянную даму в пароксизме страсти, как он отказался от своей затеи.

Оторвавшись от губ Вивиан, Джеймс увидел, что черты ее милого лица напряжены. Вивиан горела тем же страстным желанием, что и он.

– Возьми меня, – прозвучал ее призывный шепот. – Что же ты медлишь, Джеймс? Ах, поцелуй же меня, поцелуй…

– Сейчас, дорогая. – Он снова поцеловал любовницу, потом тихо проговорил: – Итак, запомни: ты моя родственница.

Очередной поцелуй.

– Моя… кузина, – продолжал Джеймс и невольно усмехнулся: ему показалось, что придумано неплохо. – Так вот, ты приехала из Америки. – Он прошелся ладонями по соблазнительным округлостям ее тела. – Только надо будет придумать тебе другое имя.

– М-м-м… – простонала Вивиан. Потом вдруг спросила: – О чем ты говоришь? Я не понимаю.

– Нам необходимо придумать разумное объяснение твоего пребывания в моем поместье, дорогая. Ведь ты будешь жить в моем доме без компаньонки, которые обычно сопровождают молодых девушек.

Стараясь увидеть, что написано на лице Джеймса, Вивиан немного отстранилась от него. Затем, помрачнев, пробормотала:

– Но я…

– Тсс! – Джеймс приложил палец к губам любовницы. Возможно, Вивиан приехала сюда, чтобы обсудить возможность их женитьбы, но у. Джеймса имелись свои планы, связанные с необычайной привлекательностью Вивиан. – Я все тебе объясню. Сейчас же только запомни, кто ты такая.

– Твоя кузина, – прошептала Вивиан.

– И нам надо извлечь тебя из этого траурного тряпья.

– Тогда отведи меня наверх.

– Терпение, терпение и еще раз терпение, дорогая. – Джеймс улыбнулся, довольный той простотой, с которой. Вивиан всегда принимала неожиданные изменения обстоятельств. Разжав объятия, он повел любовницу к двери. – А сейчас, дорогая кузина, давай позовем прислугу и поместим тебя в подходящих апартаментах. После столь долгого путешествия не хотела бы просмотреть свою комнату? Мне кажется, сегодня я лягу пораньше.

Вивиан хихикнула, а Джеймс, потянувшись к колокольчику, вызвал Мрррисона.

Спустя час Вивиан с помощью слуг обосновалась в отведенной для нее комнате, расположенной в том же крыле, что и покои Джеймса, только на противоположной стороне. Экономка Джеймса миссис Малруни прекрасно знала свое дело.

Джеймс рассказал экономке, о том, как несправедливо повела себя фортуна по отношению к Вивиан в первый же год после смерти ее мужа. В результате миссис Малруни очень посочувствовала «бедняжке» и лично принесла в ее комнату поднос с чаем и тостами. На подносе имелся графинчик с шерри, поставленный предусмотрительной экономкой на случай, если вдове понадобится более действенное снотворное средство. Они распаковали только дорожную сумку, в которой находились ночные принадлежности Вивиан. Прочий багаж мог подождать и до утра.