Илья проснулся и привычно провел рукой по небольшой сенсорной панели на стене над кроватью. В каюте плавно зажегся свет и включился маленький экран в углу. Илья несколько минут сидел, глядя перед собой и отходя от тяжести, принесенной сновидением, затем проделал ряд манипуляций с браслетом на левом запястье и подошел к экрану. По монитору промелькнуло три цифровых блока, после чего появилось изображение – капитан Нечетный сидел за своим столом.

– Капитан.

– Слушаю вас, Курсов, – Нечетный взглянул на монитор. – Говорите.

– Я хотел поговорить с вами, – Илья вдруг понял, какой у него сонный вид и попытался чуть шире раскрыть глаза. – Это срочно.

– Что ж, – капитан потер подбородок и отвел взгляд, – жду вас через двадцать минут.

Ровно через двадцать минут Илья был у капитана.

– Что у вас за срочный разговор? – довольно сухо спросил Нечетный, видимо еще помня выпад Курсова по поводу субординации. – У меня мало времени, поэтому лучше по существу.

– Капитан, я хотел бы попросить вас разрешить мне выйти в колонию вместе с десантниками, с первой группой.

– Вот как? Не понимаю, зачем вам это, Илья?

– Капитан, это личная просьба. Для меня это важно.

– Вы знаете, что это опасно? Вы видели запись, рейд является экстренным.

– Да я это знаю. Поверьте, у меня есть достаточный опыт. Не хочу отсиживаться на корабле, к тому же мое знание некоторых аспектов критического состояния инфообразований при аффектации человеческого восприятия может пригодиться при первом обследовании на месте.

– Да, ваша специфика, – Нечетный пристально посмотрел в глаза Курсову. – И все-таки, это как-то связано с вашей причастностью к делам СБ?

Илья спокойно выдержал взгляд капитана, затем слегка откинулся на диване:

– Вообще-то да, кэп.

Нечетный приподнял брови, на его лбу образовались три широких складки.

– Вы обладаете более полной информацией по этому делу?

– К сожалению нет, капитан.

– В таком случае какова ваша задача, если вы пойдете с первой группой?

– Расследование со специализацией на моей отрасли. Я все-таки, в первую очередь, ученый.

– Хорошо, я подумаю и сообщу вам перед посадкой.

– Спасибо, капитан.

– Вы свободны.

Илья шел по коридору, все еще пытаясь справиться со странным и тяжелым ощущением от недавнего сна. Это было чувство какой-то обреченности, как будто на тебя катит огромная океанская волна, которую невозможно остановить или предотвратить. В то же время в этом ощущении предвосхищалось что-то новое и пока совсем неясное. Так негативная гексаграмма содержит в себе узкий мост, ведущий к следующей, более благоприятной. Совершая активные действия, ты ставишь себя в новое положение игры. События, дублируя и сменяя друг друга, ставят тебя в новое положение, где иногда просто невозможно быть пассивным. Иногда сама собою напрашивается простая мысль о том, что человек это событие, которое активно действует.

Теперь капитан убежден, думал Илья, что я – сотрудник СпецБюро. Видимо, с его скоропостижным назначением на "Стерх" все-таки возникла какая-то сумятица и он может не знать наверняка – существует ли по моему поводу специальное распоряжение или нет. По крайней мере, по его реакции этого не было заметно… Теперь он вряд ли откажет мне. С другой стороны, в команде наверняка есть человек СБ, а возможно и несколько людей. Ну, прежде всего, это Юрий Фетосов, из медсостава. В этом сомнений нет. Связывался ли он с Нечетным? Не похоже. Есть еще кто-то среди десантуры… Этого вычислить сложнее. Петруха? Не похоже. Роман? Не думаю… Ладно, это сейчас не главное. СБ, судя по всему, тоже ничего толком не знает. Осталось только прояснить ситуацию в малом – при чем здесь я. Чувствую, что это произойдет на месте, в колонии.

Илья чувствовал, что и на этот раз интуиция его не обманет. Произошедшее на вечеринке в колонии, конечно, ужасно – до нереальности дико. Самое же главное – Илью не оставляло предчувствие, что он в этом разворачивающемся сюжете играет какую-то особенную роль.

Капитан услышал то, о чем, собственно, и хотел услышать. Курсов же не особенно от этой лжи пострадал. Возможно, что впереди его ждал еще один шанс – на порядок выше того, который подвернулся на Леонове-65. Маета и академическая возня со знаковыми системами на уровне высокого теоретизирования уже начинали душить Илью. Он не хотел чего-то большего, он теперь уже почти точно знал – это большее каким-то образом само ищет к нему дорогу.

Десантники Лукьян и Матвей только что закончили тренировку в физиосенсорных камерах и теперь стояли, опираясь на яйцеобразные корпуса темно-синего цвета и переводили дух. Матвей Томурин был, как обычно одет в свою любимую эластиновую куртку с кожаными вставками и большой надписью во всю спину – "КОММУНИЗМ". На "Стерхе" его так и называли – Коммунизм.

Подошел Илья.

– Ну, что, нагрузили свой визуал?

– А ты что, – ухмыльнулся Коммунизм, – тоже потренироваться хочешь?

– Вообще – да, – серьезно сказал Илья. – Я разговаривал с капитаном. Скорее всего, я выйду с вашей группой.