– А если с "Гамаюна" Морбид направится вообще куда-нибудь к черту на рога?

– Посмотрим. Сейчас группа специалистов обрабатывает данные о Морбиде, все: как он появлялся из ниоткуда, все свидетельства очевидцев, все мелочи… Будет проводиться сопоставление со всеми нашими данными по Курсову. Может и удастся за что-то зацепиться. Лично у меня есть такое предчувствие, что, если мы уберем из игры Курсова, то этим можем сломать всю схему этой твари. Хотя я и понимаю, что это противозаконно и негуманно…

– Ну, юридически и социально – да.

– С другой стороны, сколько жизней из за всего этого мы уже потеряли. Надо ставить баланс, если весы расшатались. Короче говоря, сейчас мы просто пристально следим за действиями Морбида и пытаемся предугадать его намерения. По крайней мере, такова наша нынешняя официальная позиция. А там будет видно.

– Понимаю.

* * *

"Гамаюн" продолжал свой обычный цикл непрерывной работы. В это время станция представляла из себя гигантскую гирлянду, состоящую из трех блоков-верфей, множества перемещающихся и перестраивающихся рабочих модулей и пары стыковочных платформ. Каждая верфь представляла собой корабль класса "Звездный бросок" различной стадии законченности. Строительство осуществлялось по принципу наружного роста. Станционные роботы конструировали корабль, как тело: сначала внутренние органы, кости, затем мясо, затем кожа-обшивка. Муравейник "Гамаюна" не знал отдыха и остановок. Роботы возводили корабли, перерабатывали привозимое сырье, собирали новых роботов. Некоторые из рабочих модулей на определенном этапе сборки корабля "замуровывали" себя внутри постройки с тем, чтобы впоследствии стать обычным блоком герметизации или жизнеобеспечения на новом судне. Многие из строителей таким образом с самого начала работы несли в себе функции составных частей звездолета.

Два крейсера были почти готовы – оставались кое-какие мелочи с обшивкой. Третий был построен наполовину и выглядел, как полуразобранное огромное механическое яйцо, внутри и вокруг которого кишели строители-труженники. На одной из стыковочных платформ, расположенных несколько в стороне от основного строительства, поблескивал бортовыми огнями "Локон".

Несколько юрких и хорошо вооруженных катеров встали вокруг "Локона" ровным полукольцом. Затем один за другим они прилипли к обратной стороне платформы, оставив для общего контроля два катера, которые чуть приподнялись над роботостанцией. В этот момент "Гамаюн" остановился.

– Что за черт? – раздалось по внутренней связи с контрольного катера. – Все машины остановились. Будьте повнимательнее, ребята. Тут что-то не так.

– Входим в трюм "Локона", – раздалось в ответ. – Шлюз открыли нормально. Шума никакого.

Контрольный катер совершил быстрый кольцевой облет вокруг ближайшего блока-верфи, затем завис на прежнем месте.

– Да, все роботы стоят, как вкопанные. Однако заметно, что энергоблоки пашут нормально. Видимо, что-то с основным компом.

– Вырубили "папу"?

– Похоже на то. Будьте на чеку.

По пустому полутемному коридору, ведущему в главную рубку "Локона" быстро шла группа десантников: черные герметичные комбинезоны из сверхпрочной ткани, глухие шлемы со встроенными системами сферического наблюдения, в руках скорострельные лучеметы и несколько миниустановок "Мангуст-М". Командир остановился у закрытых дверей рубки, из под которых била узкая полоса света, и подал остальным знак рукой. Два мощных импульсных разряда внесли створки дверей внутрь вместе с клубом оранжево-сизого дыма. Десять черных фигур моментально оказались в гудящем после взрыва отсеке, остальные пятнадцать заняли позиции перед входом, контролируя пространство, примыкающее к коридору.

– Никого, – раздался по связи голос командира. – Надеюсь, мы не слишком нашумели.

Через двадцать минут, использовав биоактивные сканеры с обратной связью, проникшая на корабль команда десантников убедилась, что на "Локоне" нет ни единой живой души.

– Как и предполагалось, – заключил командир.

– Эй, ребята! – прозвучало с контрольного катера. – У самой крайней верфи вижу двух роботов, расплющенных в лепешку. Знакомый стиль. Он там…

– Идем, – отозвался командир.

Через двадцать минут десантники были внутри нового корабля. "Бросок-1" ни в чем не уступал самым передовым крейсерам земного космофлота. Тяжелые ботинки десантников осторожно ступали по новому, девственно чистому полу. Внутри корабля пахло свежеустановленным гермопластиком, к этому запаху примешивалась нота хвойного аромата от недавно включенных систем подачи-переработки воздуха. Группа десантников, руководствуясь сигналами сканеров, быстро определила, что в головной части корабля, в блоке основного терминала находится биообъект. Чем ближе люди подходили к терминальному блоку, тем более ясным становилось, что внутри находится человек.

Вход в блок оказался открыт. Десять человек моментально окружили тело, неподвижно раскинувшееся в большом вращающемся кресле.

– Он в отрубе, – командир группы убрал руку с сонной артерии Курсова. – Док, осмотри.

Подошел невысокий человек с продолговатым черным прибором в руках. Несколько стволов, чуть качаясь от напряжения, оставались направлены на тело Ильи. Док снял шлем и бросил его на соседнее кресло. Затем он медленно провел своим прибором около тела Курсова – от головы и до ног.