Немного разочарованная, что Мэтт воспринял ее идею не столь оптимистично, как она ожидала, но все же с чувством облегчения, что он и не посмеялся над ней, Виктория опустила глаза и вздохнула. Она посмотрела на свою ладонь. Место, до которого он дотронулся, все еще горело.

Виктория подняла голову и взглянула в лицо Мэтту. Ну что ж, он хотя бы говорил с ней серьезно. Кольцо напряжения внутри нее сжалось, когда она увидела в его глазах нескрываемое восхищение. Мэтт заморгал, и выражение его глаз стало опять мягким и дружелюбным. Может быть, Виктории показалось, что она увидела что-то подобное в его взгляде. Что касается ее самой, то она была смущена и сконфужена. Может быть, его интересовал не только бизнес?

Пытаясь вновь найти нить разговора, Виктория сказала:

– Я знаю, что ситуация на рынке изменится, но не уверена, что хочу ждать. Сейчас может быть самый подходящий момент. Пока длится депрессия, я смогу добиться снижения ренты на офис. Так как я не очень занята сейчас, то могу этим заняться.

– Ты рассуждаешь весьма здраво. – Мэтт проглотил последний кусок и вытер губы салфеткой. – Я располагаю свободным временем сегодня. Мы все обсудим позже. Хорошо?

Почему он давит на нее? Очевидно, она не так поняла его реакцию. И свою тоже. Его интерес к ней исключительно профессиональный.

– Не сегодня, – отрицательно покачала головой. – У меня назначена встреча с клиентом. О моей последней сделке стало многим известно, и я получила несколько заказов от людей, которые хотят, чтобы я занялась их домами. Может быть, теперь я буду специализироваться на особо трудных случаях… – точно. Ага! Этим я и буду заниматься. Что ты думаешь? – Новая идея внезапно захватила ее, и опять она, затаив дыхание, ждала его одобрения.

– Звучит неплохо, – сказал Мэтт, – но все же тебе лучше продавать дома, иначе ты разоришься, конечно, если у тебя не будет солидных вложений, которые поддерживали бы тебя.

– Пожалуйста, не дави на меня, Мэтт, – холодно произнесла Виктория. – Я подумаю над этим.

Как бы защищаясь, Мэтт поднял руки:

– Хорошо, хорошо. Просто скажи мне, когда примешь решение.

Подошел официант с большим подносом, заставленным тарелочками с пирожными, ромовыми бабами, тортиками.

– Не желаете десерт? Шеф-повар готовит удивительный лимонный пирог.

Покачав головой, Виктория с сожалением переводила взгляд с одной тарелки на другую.

– Вряд ли я смогу съесть еще, – со вздо-хом сказала она.

– Мы можем взять один пирог на двоих, – предложил Мэтт.

– Ну ладно, половина пирога в меня еще влезет.

– Хорошо, – он кивнул официанту и повернулся к Виктории, – кофе?

– Конечно.

Мэтт поднял два пальца.

– Сейчас принесу. – Официант записал заказ и отошел. Когда через несколько минут он принес пирог, тот выглядел так аппетитно, что Виктория накинулась на него так же, как и Мэтт. Их ложечки одновременно вонзились в крем и звякнули. Они рассмеялись. Мэтт вытащил из воздушного крема свою ложечку:

– Ты первая.

– Спасибо. – Она отделила кусочек и поднесла его ко рту.

Отпивая горячий ароматный кофе, Мэтт наблюдал, как маленький кусочек пирога исчез между губ Виктории. Языком она слизала с них крем. Мэтту захотелось прижаться к ее губам. «Терпение, – сказал он себе. – Не стоит пугать ее своими поспешными действиями».

Он почувствовал вкус лимона во рту и подумал, что знает, какие у нее губы, какой у них вкус. Чистый и сладкий. Интересно, если он уронит ложечку, она поделится с ним своей? Он опустил ложечку. Чем меньше он съест, тем больше останется ей. А ему хотелось подольше смотреть на то, с каким удовольствием она ест пирог, хотя каждый раз, когда она облизывала ложечку, тело его напрягалось от желания. Есть ли в ее жизни мужчина? Целует ли кто-нибудь эти чувственные губы? Он бы умер от ревности, если бы так и было. Но ему нужно было это узнать.

– У тебя есть в жизни близкий человек? – спросил Мэтт, когда Виктория доедала последний кусочек.

Ее глаза широко раскрылись от удивления. Она облизала ложечку, размышляя, отвечать ли ему на подобный вопрос. И если отвечать, то что? На секунду она подумала о Дэйне, но он никак не подходил к категории близкого человека. Мэтт сделал глоток кофе, ожидая ее ответа. Он не сводил с нее глаз.

– Нет, – ответила Виктория. – У меня никого нет. – Эдди – это давняя история, о которой даже не стоило вспоминать. – А у тебя?

Если он мог задавать личные вопросы, то и она тоже. Кроме того, ей действительно хотелось это знать. Не для себя, конечно. Но она смогла бы рассказать Мэри, которая давно пыталась узнать что-нибудь о Мэтте. Мэтт тоже колебался, как бы сомневаясь, стоит ли ему рассказывать о своей личной жизни.

– Нет. – Он улыбнулся, и на его щеке появилась ямочка. – Хотя, конечно, я оставил груду разбитых сердец в Калифорнии. – Его глаза смеялись.

– Ну конечно, – Виктория не смогла не ответить ему улыбкой.