–  Как пусто, - сказала Аня.
– Они тут вымерли, что ли…

Наверное, та же мысль пришла и Ваське, потому что он неожиданно дал громкий и длинный гудок. Белые занавески в окнах не шелохнулись. Из парадных никто не выглянул.

Машина вылетела на площадь - большую, пыльную. В центре ее высился памятник, отливающий металлом, флаг на здании с колоннами обвис - ветра не было. Вплотную к тротуару стояли три легковые машины без водителей, и еще один «Москвич», развернувшись, загородил проезжую часть - Васька погудел возмущенно.

Они свернули за угол и остановились у техникума. Здесь была их база. Васька сразу же выскочил, закричал:

–  Видали, видали!

Павел спрыгнул, чувствительно ударился подошвами об асфальт, спросил:

–  У вас здесь всегда так людно?

–  Понимаешь, елки-палки!
– возбужденно сказал Васька.
– Понимаешь: ничего не понимаю… Куда все подевались? Субботник какой-нибудь в колхозе? Или что - елки-палки…

–  А не наша ли машина?
– спросил Павел.

Дальше по улице, метрах в пятидесяти, стоял грузовик.

–  Наш, елки-палки! ОМН-42-41.
– Васька кинулся туда, добежал, прильнул лицом к стеклу и замахал руками - никого нет.

–  Я слезаю, - сказала Аня.

–  Подожди, - ответил Павел. Васька вернулся.

–  Ну дела, елки-палки!..

–  Ты хоть бы потише, - сказала Аня, - я все-таки женщина.

–  Виноват, елки-палки, - сказал Васька и схватил Павла за рукав: - Ты смотри, смотри, шеф, резина у него какая - видишь, колеса просели, на одних костях стоит. Довели «Зилок». Ну, Петру-ха… ну шоферила…

–  Сейчас все выясним, - Павел приказал Ваське: - Пойдешь со мной… - Ане: - От машины не отлучаться.

–  А вы надолго?

–  Ни в магазин, ни в парикмахерскую - никуда!

–  Не очень-то командуй, - сказала Аня.

Павел толкнул дверь, она была открыта. Васька пошел за ним, крутил головой:

–  Ну напарничек у меня, елки-палки… Ну водила безрогий…

Аня не решалась слезть с машины, так и сидела в кузове. Увидела их, обрадовалась.

–  Ой, ребята, наконец! Я так боялась, так боялась… Кругом - никого. Тишина какая-то противная. Честное слово, показалось, что вы тоже уйдете и больше уже не вернетесь…

Тут она разглядела их лица, спросила тише:

–  Что случилось, ребята?

–  Дай-ка закурить, - сказал Павел Ваське. Васька полез в карман - не тот, полез в другой -: опять не тот, вытащил мятый «Беломор», пальцы не могли схватить папиросу, сказал:

–  Надо сваливать. Слышишь, шеф, надо рвать отсюда…

–  Ну что случилось?
– Аня перевесилась через борт.
– Вы мне скажете или нет, Паша!

–  Не кричи, - посоветовал Павел. Васька с испугом посмотрел на него и завертелся, озираясь.

–  Мальчики… - жалобно сказала Аня.

–  Там никого, - ответил Павел.
– Вообще никого. Ни дежурного, ни вахтера… Радио молчит, телефоны не работают…

У Ани расширились глаза.
– Сегодня воскресенье, - шепотом сказала она.
– Вот, поэтому…

Павел сморщился, как от лимона. Васька все вертелся.

–  Прекрати!
– Тот дернулся, лязгнули зубы, но ничего - остановился, напряг голубые глаза.

–  Все. Едем, - сказал Павел.

–  Куда?

Павел мотнул головой на здание с колоннами.

–  Ага!
– Васька кинулся в кабину.

–  Стой!
– Павел показал на передний грузовик.
– У него бензин есть?

Васька посмотрел в ту сторону и сказал:

–  Я один не пойду.

–  Что же это такое?
– сказала Аня.
– Что же тут происходит?.. Бензин все-таки налили. В грузовике оказался полный бак. Через площадь ехали медленно. Казалось, что гул мотора разносился по всему городу.

Аня сказала, что пойдет с ними - не может сидеть одна. Павел махнул рукой - ладно.

Вестибюль был тих, темен, лампочка не горела. По мраморной лестнице они поднялись на второй этаж. Аня вскрикнула - на площадке лежали две кучки серой тонкой пыли.

–  Замолчи, - сквозь зубы сказал Павел и, видя, что ее трясет, приказал грубо: - Заткнись, тебе говорят!

Это подействовало. Аня замолчала. Только старалась держаться к ним поближе - за спиной.

–  Там, в техникуме, тоже такие, - сдавленно сказал Васька. Они прошли по длинному коридору. Из больших окон лилось горячее солнце. Воздух был душным, неживым. Все двери были распахнуты, все комнаты пусты. Везде - аккуратные, ровные конусы серой пыли.