"Посрали? Нет? Караул, посрать забыли!" – потому что это стало доставать как его, так и пациентов. Вроде и дети у нее были уже взрослые – студенты. Впрочем, это была самая, что ни есть, обычная женщина со свойственным ей инстинктом держать ситуацию в своей семье под постоянным контролем. Так было, наверно, и всегда, однако после появления мобильной связи это приобрело крайне извращенные формы, хотя, конечно же, идеалом для такой женщины явилась бы электронная карта, на которой светящими точками в режиме он-лайн были бы показаны перемещения ее мужа и детей. И такие спутниковые навигационные системы уже существуют и скоро будут широко внедрены в обиход, женщины, наконец, успокоятся. Хотя начнется скрытая борьба: женщины будут давать чипы мужьям, а те их "случайно" терять, экранировать фольгой, передавать друзьям, чтобы скрыть свои перемещения по пивным барам и подружкам, а жены будут пытаться незаметно вшивать чипы в одежду и т.д. и т.п. Возможны ситуации и наоборот.

Как-то этот вопрос как обычно обсудили в ординаторской. Борисков ругался, что такое явное пустозвонство реально мешает работать, а

Жизляй на это заметил:

– Я считаю, что это – нормально. У меня собака точно такая. Когда мы идем всей семьей, и кто-то из нас отстает или отходит в сторону, она очень нервничает, начинает лаять, видимо, считает, что ее стадо разбегается… Я тут зимой ехал из Москвы на скоростной "сидячке" – в "Авроре", рядом со мной сидела место женщина возраста, скажем так, очень среднего. Только опустила задницу, как тут же позвонила некоему "пупсику" и подробно в деталях рассказала ему, что уже села на свое место, и что обязательно будет звонить ему из Твери, потом из Бологого и так далее. Интересная деталь: в разговоре присутствовала и обязательная в таких ситуациях кастрюля с супом (а как же без нее?), которую вышеупомянутый "пупсик" должен не забыть поставить в холодильник. Понятно, что "пупсик" уже наверняка наладился куда-нибудь завернуть к друзьям или к телкам и хорошо отдохнуть, а тут ему кастрюлю с супом пихают в морду…

Впрочем, дискуссия по этому вопросу получилась довольно вялая.

Одни считали, что такой тотальный контроль в семье вообще ничего не дает, другие же, как и Жизляй, утверждали, что это нормально. На то она и семья. А ну как ребенок или муж загуляют – как это проконтролируешь? Вдруг влюбятся, и будет уже поздно что-либо делать.

Любовь, несомненно, прекрасное чувство, но иногда она появлялась совершенно не к месту и не ко времени. Скажем так, исполнилось тебе, дорогая дочка, двадцать, а еще лучше тот год, когда закончишь институт, и пожалуйста, влюбляйся, выходи замуж, рожай на здоровье.

А у Ольги Петровны Галкиной, работавшей в хозчасти, получилось совершенно неожиданное – дочка Леля забеременела и родила в шестнадцать лет! А ведь какие были на нее планы! С увлечением занималась танцами, хотели даже сдать учиться в балетное училище, только чуть-чуть не прошла по конкурсу, и все, казалось бы, было очень хорошо, но вдруг – в шестнадцать-то лет – неожиданная беременность. Как только узнали о беременности, то парня хотели

(тому было двадцать два) посадить за связь с несовершеннолетней.

Возник страшный скандал. В конце концов, оказалось, что по закону вроде как бы по возрасту (только-только ей и исполнилось шестнадцать) ничего нарушено будто бы и не было. Со своей стороны мамаша "жениха" тоже заявилась в милицию и уже в свою очередь устроила там скандал, обвинив инспектора в половой связи с матерью невесты. В конечном итоге только через два месяца после рождения ребенка все кое-как встало на свои места: юная мама с ребенком переехала к родителям, а молодой папаша остался жить со своей матерью. Расписаться было решено в мае, хотя этот месяц по своему названию традиционно пользовался среди молодоженов дурной славой:

"Жениться в мае – всю жизнь маяться" и т.п., а потом уже, когда ребенок чуть подрастет, думать о собственном жилье.

А ведь нужно было еще хоть как-то оканчивать школу, хотя теперь получалось, что если только экстерном, за что нужно было платить деньги. Поначалу отношения семей влюбленных были напряженные, поскольку этому предшествовал ряд неприятных обстоятельств, включая то, что родители девочки решили подать на отца ребенка заявление в милицию за половую связь с несовершеннолетней, однако там по какому-то новому закону нескольких месяцев для этого не хватило.

Потом была скандальная ситуация с новыми родственниками, в частности, с матерью отца будущего ребенка, которая, когда Леля со всем своим подростковым пылом стала говорить, что безумно любит ее сына, и если им не разрешат быть вместе, бросится с крыши дома, тут же отправила ее в детскую психиатрическую больницу на Чапыгина. И больших трудов стоило Лелю потом оттуда забрать. Затем они вдвоем,

Леля со своим приятелем, явились к отцу на работу и объявили в лоб, что беременны. Тот позвонил жене Ольге Петровне: "Ты стоишь? Сядь!"

С родами тоже были проблемы, потому что была еще слишком молодая и очень хрупкая. Все очень поволновались. (Понятно, шестнадцатилетняя роженица боится, звонит матери, плачет в телефон. Мать ее тоже плачет: "Маленькая моя, все будет хорошо!..") Но, слава Богу, родила почти без проблем. Что дальше?

Ситуация была очень напряженная, но как только ребеночка взяли подержать на руки, как только он только улыбнулся молодым бабушке и дедушке своей беззубой улыбкой, как только понюхали его головку, пахнущую молоком, так тут же они и расстаяли.