Принёс народу нашему могучий вал войны, 480

Что будет трижды гибелен; его навершье,

Всё полое и в пене, будто чрево неба,

Мрак гибели несущее в себе, не свет и жизнь,

Успешно разродилось сыном — он исполнен

Плодами страха и разрухи, солнце с выси

Прогонит, тем похитив свет из глаз, и лик

Прекрасный неба тучами зимы закроет,

Освободит лавину битвы, вал могучий,

Что до небес поднимет копий гребень,

На страх и гибель нам — в тени склонятся 490

Без сил бойцы, и ветер моря хладный

Сердца иссушит, семена надежды сгубит,

Огнём, дыханием дурного знака; ныне

Морозный ветер из глубин уже склоняет

Нас разувериться в Богов поддержке, гасит

Надежды на грядущий день; но никогда

Не сможет Фракия стяг Моря утвердить

На месте нашего, и увенчать не сможет

Чужой народ короной Посейдона там,

Где наш народ исконный увидал защиту 500

В Горгоны лике страшном на златом щите,

Простёртом над цветущею оливой; Боги

Иные дома не найдут, где чтут Палладу.

Чтоб этого избегнуть, я должна отдать

Тебя, дитя, свои же кровь и дух,

Тебя на гибель. Отврати глаза, прошу,

От моего лица; мне не по силам видеть,

Как радость в них останется; нет, нет -

Боюсь увидеть в них угасший свет, иль веру,

Недвижную как звёзды. Да, нужны нам 510

Такие звёзды, что сверкают даже в шторм,

Сияют ярче молний; всё же сердце

Страшится заглянуть в глаза твои, узнать,

Как перед смертью держишься, какой

Я выносила, воспитала дух; мужчиной

Родись ты, не питала б я сомнений,

Без страха бы читала знаки глаз и сердца,

Будь сыном ты; но ты тогда погиб бы,

Сражаясь в битве, от меча или копья,

Не больше отличился, и могилу 520

Такую же обрёл бы, как и все друзья

По брани, что поделят и курган, и славу.

Но лишь тебе одной назначено корону

Носить, за град погибнуть, возвратить

Ту жизнь, что для тебя творили он и я,

И даровать жизнь сёстрам; разве это всё

Не гордости достойно? Я отдам дитя,

Тебя, родную плоть, во искупленье

Страны родной: ведь если град падёт,

Найду ли утешенье в жизни близких? Если 530

Ты за него всю жизнь свою положишь,

То обретёшь удачу лучшую, чем все мы,

Благую участь, ибо каждый может

Лишь срок отмеренный прожить в стране,

Из всех земель прекраснейшей, и славить

Её, пока не наступил конец; но ты,

Ты будешь продолжать и в смерти жить,

Пока стоят Афины; ты за дни и ночи

Слепые, смертному доступные, получишь

В обмен весь срок существованья мира 540

И славу всю; ты жизнь отдашь за жизнь,

Рука, что отбирает, дар тебе вручит,

Что больше моего, ценнее жизни личной.

Пойдём — теперь тебя я к смерти приготовлю,

Я, что не могла тебе иного дара сделать,

Чем лёгкое дыханье жизни, я иду

Помочь гораздо большее даренье совершить,

Тебя влеку, держа за тонкую, живую руку,

Что в смерти станет твёрдой, к славной жертве,

Способной Божий свет зажечь и поразить 550

Смертельно сердце битвы злое, осадившей

Афины. Вы ж молитесь, о седые старцы,

Чтоб у детей любовь рождалась в сердце

Не меньшая, чем наша — большей не бывает.

ХОР

Северный ветер бедою нас метит, (строфа 1)

Из моря в ответ ему светится сталь.

Дней минувших удар — лишь намёк на грядущий пожар,

С хриплым воем фанфар зло стекает с Родоп.

В северном небе хмурится тучей,

Громом шторма грозит и толпою ревучей, 560

За чужого царя повозкой скрипучей,

Что под грохот огромных колёс

Нам войну и погибель привёз,

Тот, что надвое небо расколет рукой,

Сотрясает всю землю могучей ногой -

Бог великий чужого племени,

Конь, летящий быстрее пламени,

К ложу девы пришёл, одурманенный,

Орейтею в неравный брак,

В снеговую постель повлёк, 570

Грубой лаской ей губы сжёг;