Незадолго до этого Грета сделала слабую попытку узнать, как Верити относится к перспективе знакомства с Крисом.

– Крис живет сейчас совсем один, это нехорошо, – сказала она. Затем, как будто поборов себя, осторожно добавила: – Это нехорошо и для вас, Верити.

– Я всем довольна, благодарю вас, Грета, – ответила Верити.

Да, она была настолько довольна, насколько могла, учитывая ее положение. Временами чудовищность всего содеянного, этот скандальный побег после замужества без каких-либо объяснений (только: «Я уехала. В.») действительно пугали ее, так как, по совести говоря, она понимала, что все это действительно ужасно. Теперь же она узнала всю прелесть безмятежности в этом дальнем прибежище, с его бескрайними просторами, ясными небесами, далекими горизонтами, с его симпатичными людьми, которых она успела полюбить. Она знала, что Грета очень хочет познакомить ее со своим соседом.

В какой-то степени Верити была готова к этому. Она была молода и временами тосковала по компании более молодой, чем компания Греты и Большого Гуннара, однако более взрослой, чем компания мальчиков. Но всегда отгоняла от себя мысли о Крисе. А вот Грета – нет. И поэтому Верити приходилось выслушивать рассказы Греты о том, что Крис – американец, и что он оставил свои родные хлопковые поля, чтобы после смерти молодой жены начать все сначала в Австралии, и что он очень хороший.

– Я знаю, о чем вы сейчас думаете, – с воодушевлением говорила Грета. – Вы спрашиваете себя: чего добивается от меня эта Грета? А я отвечу так. Женщина всегда нуждается в мужчине, Верити, уж поверьте мне. Почему, вы думаете, в течение всех этих лет моих сыновей воспитывала бабушка? Я страшно скучала по ним. Но, несмотря ни на что, я знала: дети даны мне свыше только на время, как бы взаймы, а с мужем мне предстоит прожить всю жизнь. Когда двое вместе, то это закономерно. Не так ли?

– Но, Грета, вы не понимаете… И боюсь, я не могу рассказать вам всего.

– Значит, вы тоже думаете об этом. По-моему, для вас с Крисом было бы неплохо…

– Грета!

– Извините. Большой Гуннар всегда говорит, что я слишком тороплю события. А все потому, что я хочу однажды увидеть вас своей соседкой, Верити.

– Мне бы тоже этого хотелось, но…

– Тогда больше ничего не нужно говорить. Просто подождем, пока вы сами не встретитесь с нашим Крисом.

Вздохнув, Верити решила больше не разубеждать Грету.

И вот однажды утром наконец в имение явился Крис Боливер. Верити как раз собиралась провести урок английского языка с Гуннаром и Ульфом.

– Только посмотрите на него, – сказала Грета, когда светловолосый американец верхом на серой лошади приблизился к ним. – Иметь машину, велосипед, но все-таки ездить верхом! – На Грету, казалось, снизошло вдохновение. – А почему бы вам, Верити, не совершить верховую прогулку вместе? – не унималась она.

Верити рассмеялась.

– Мне кажется, я о чем-то спросила вас, – попыталась Грета привлечь внимание Верити.

– Едва ли я смогу вот так подойти к незнакомому человеку и сказать: «Давайте вместе покатаемся на лошадях».

– Незнакомому человеку – нет, – услышала Верити мягкий голос американца. – Но Крису Боливеру вы можете сказать: «Давайте покатаемся на лошадях».

– И каков будет ваш ответ, Крис? – тут же нашлась Грета.

– Да, с удовольствием, – с готовностью поддержал игру Крис. Его глаза цвета лесного ореха при этом изучающе рассматривали Верити.

Затем Крис вдруг заявил, что он готов пожертвовать прогулкой ради урока английского языка. В конце концов он ведь в известной степени тоже иностранец. С этими словами он проследовал в комнату для занятий вслед за Гуннаром и Ульфом. Вначале его присутствие несколько смущало Верити, но потом она вдруг обнаружила, что необычный урок доставляет ей удовольствие. Они сравнивали, как говорят по-английски американцы, британцы и шведы, посмеиваясь над Гуннаром и Ульфом, изъяснявшимися на невероятной смеси шведского и английского языков, которой они научились у своих родителей.

В течение следующей недели у Криса вошло в привычку «случайно оказываться поблизости». Именно так он всегда говорил: «Я случайно оказался поблизости».

Когда Верити как-то посмеялась над ним, он спросил:

– А как бы вы сказали?

– Просто «я пришла».

– Пришла, увидела… победила?

Вспыхнув, Верити сосредоточилась на уроке. Она была уверена, что в это время Крис внимательно рассматривает ее, а не слушает рассказ с тем вниманием, которое она так ценила в Гуннаре и Ульфе. Почувствовав неловкость, Верити в который раз решила покончить с этим.

Приехав несколько дней спустя, Крис, слегка смущаясь, сказал:

– Зная Грету, я могу спорить, что она говорила с вами обо мне, Верити, ведь так?

– Ну, в общем… да.

– Я был женат. Когда Элви умерла, я понял, что должен уехать. Я уже никогда не встречу в этой жизни такую женщину, как Элви. Такую – нет, но, может быть, другую… Теперь для меня гораздо важнее, хочет ли одна особа, чтобы я захотел этого?

– Я не знаю, Крис, – искренне ответила Верити.

– Тогда подумайте об этом, Верити. Я прошу вас. Конечно, я не смогу предложить вам то, что в свое время предложил Элви. Но я смогу предложить то, чего Элви никогда не получала от меня. Она была моим утром, чем-то, что в жизни мужчины случается лишь однажды. Но за утром следует день. И он может сложиться по-разному. Вопрос в том, что об этом думаете вы. Разгорится ли день, превратится ли он в ночь? Ведь еще никогда и нигде попытки замедлить ход времени не увенчивались успехом. Жизнь должна продолжаться. Вы хотите следовать по ней рядом со мной, Верити?

– Хочу. Грета наверняка говорила вам…

– Да, – улыбнулся он. – Просто я хотел услышать это от вас. Убедиться в том, что мне не суждено прожить всю свою оставшуюся жизнь воспоминаниями о прошлом. А ведь у меня впереди еще очень много дней. Вы понимаете?

– Я надеюсь, Крис. Но…

– Да, знаю. У вас тоже что-то есть на душе. Я понял это сразу же, еще при нашей первой встрече. Возможно, сейчас вы переживаете тот самый этап, который я пережил, приехав сюда. Но это пройдет, Верити.