Что касается самого Франклина, то он был искренне убежден, что Тюрго явно переоценил его вклад в революционную борьбу североамериканских колоний Англии за независимость. Франклин рассматривал революцию как мощное социальное движение широких народных масс, а не как результат деятельности талантливых одиночек. «Мне приписывается слишком многое, – отмечал он, – в первую очередь в отношении тиранов. Революция вершилась многими отважными и талантливыми людьми. Для меня будет большой честью, если за мной признают хотя бы скромное участие в ней».

Франклин поддерживал переписку с почетным членом Петербургской академии наук, русским послом в Гааге князем Д. А. Голицыным, человеком очень интересным, резко выделявшимся на общем сером фоне российского императорского чиновничества. Голицын был выдающийся дипломат, глубокий мыслитель, оставивший заметный след в науке своими работами по теории электричества, политической экономии, философии, минералогии, географии. Его научные заслуги были признаны во многих странах мира, где он был избран почетным членом академий и различных обществ. Этой чести его, в частности, удостоили академии наук Берлина и Стокгольма, Голицьш был знаком и поддерживал дружеские отношения с Вольтером, Дидро, хорошо знал труды физиократов.

Когда Франклин по поручению конгресса прибыл с дипломатической комиссией в Париж, Голицын был послом России в Гааге. Россия не признавала США, посольские полномочия Франклина не были еще признаны правительством Франции, и со стороны Голицына небезопасно было войти в контакт с таким человеком. Это могло вызвать серьезные осложнения в служебном плане. Закостеневший чиновничий аппарат России имел свои законы и традиции, нарушение которых никому не прощалось. Но над всеми другими соображениями взяли верх любовь к науке и искренний интерес к ее прогрессу. В своем письме к Франклину в январе 1777 года Голицын писал, что именно любовь к науке дала ему право обратиться к выдающемуся американскому ученому, что он был «одним из самых искренних почитателей» Франклина, как известного деятеля науки. Голицын поднимал в своем письме интересные проблемы, связанные с исследованием электричества.

Первые шаги русской дипломатии по установлению дипломатических отношений с заокеанской республикой тесно связаны с именем Голицына. Он, в частности, сыграл заметную роль в провозглашении вооруженного нейтралитета.

28 февраля (10 марта) 1780 года Россия выступила с декларацией о вооруженном нейтралитете, что не только оказало действенную помощь США в войне против Англии, но и явилось важным вкладом в развитие международного права, неотъемлемой частью которого стали основные положения этой декларации.

Декларация провозглашала право судов нейтральных стран посещать порты воюющих держав; на нейтральных судах собственность воюющих держав провозглашалась неприкосновенной, за исключением военной контрабанды; военной контрабандой признавались только оружие, боеприпасы, военное снаряжение; блокируемым портом считался тот, вход в который затруднен военно-морскими силами. Перечисленные принципы служили правилом в определении законности призов.

Антианглийская направленность вооруженного нейтралитета была очевидна. Начавшаяся в Америке война, активизировала английский флот, действия которого нередко мало чем отличались от морского пиратства. Английским военно-морским флотом захватывались суда нейтральных стран, торговля нейтралов с Америкой резко сократилась, а в ряде случаев полностью прекратилась.

Отныне все эти препятствия, чинившиеся международной морской торговле, объявлялись незаконными. Принципы вооруженного нейтралитета не только декларировались, но и гарантировались. Три эскадры русского военно-морского флота отправлялись на важнейшие морские пути, чтобы силой обеспечить выполнение принципов вооруженного нейтралитета. В течение 1780—1783 годов фактически все нейтральные страны Европы признали принцип вооруженного нейтралитета, заключив соответствующие соглашения.

Русская декларация получила высокую оценку Франклина. В июне 1780 года он отмечал в одном из своих писем, что «хотел бы не только уважать суда как приятельский дом, хотя бы и вмещающий товары противника», но и желал бы дополнить международное право рядом положений, касающихся законов ведения войны. И далее шло перечисление тех профессий, представители которых должны пользоваться покровительством во время войны. Более подробно Франклин изложил эти мысли в работе «Заметки о войне», написанной им в последние годы жизни.

К Франклину с огромным уважением относились в России при его жизни. Имя его свято чтили в нашей стране после его смерти. В дореволюционное время и особенно после Октябрьской революции в нашей стране был опубликован ряд работ о его жизни и деятельности.

Русская прогрессивная общественность торжественно отметила в 1906 году двухсотлетие со дня рождения Франклина. Эта дата совпала с революцией 1905—1907 годов, и чествование Франклина в ряде случаев превратилось в России в демонстрацию против царизма.

В 1956 году по решению Всемирного совета мира вся прогрессивная международная общественность отмечала 250-летие со дня рождения Франклина. Эта дата исключительно широко и торжественно была отмечена в Советском Союзе. В актовом зале МГУ под председательством президента Академии наук СССР академика А. А. Несмеянова состоялось торжественное заседание, посвященное этой дате. Президент Академии наук СССР охарактеризовал Франклина как выдающегося ученого, общественного и политического деятеля. Он информировал собравшихся о том, что по постановлению Президиума Академии наук СССР в нашей стране будут изданы труды Франклина.