Мальчишка был озадачен.

— Нам говорили, что вы, милорд, сгорели дотла. Люди, прибывшие из Нормандии, даже поклялись в этом на распятии.

— Как видишь, я все-таки сделан не из золы, а из мяса и костей.

— Простите, милорд, но я еще не сталкивался в жизни с чудесами, хотя, говорят, они случаются часто.

Кожаные доспехи Роберта были обрызганы еще не запекшейся кровью, брови были опалены — конечно, он был похож на исчадие ада. На шее его была кровоточащая рана. Он провел по ней рукой и показал окровавленные пальцы недоверчивому мальцу.

— Можешь сам убедиться, что из меня течет кровь. Если дьявол слепил меня из пепла, откуда бы ей тогда взяться?

Мальчик сделал робкий шажок поближе к Роберту. Они молча разглядывали друг друга. Сколько лет мальчугану? Вероятно, чуть больше двенадцати. Но он высок ростом, а длинные темные волосы уже ниспадают на плечи, как у взрослого юноши.

Роберт кивнул головой в сторону лестницы, ведущей наверх.

— Сколько их там?

— Вы спрашиваете про воинов? Там их нет… Может быть, только парочка-другая жалких трусов. В комнатах только слуги и женщины. Остальные стражники отсиживаются в башнях и на стенах.

Серьезность тона и осведомленность мальчика понравились Роберту.

— А ты смог бы назвать точное число всех воинов гарнизона? Ты умеешь считать?

— Их в два раза больше, чем пальцев на моих руках. Я говорю о тех, кто остался в живых. Некоторые сбежали, как только начался бой, но они скоро оголодают и вернутся. И сложат оружие к вашим ногам, милорд! — Громкий зов Джеффри отвлек Роберта. Огонь, пожиравший лестницу, был хоть и с трудом, но погашен. Джеффри со своими людьми карабкался по обугленным дымящимся ступеням.

— Двор замка и сторожевая башня у нас в руках, — поспешил доложить он. — Но остерегайтесь, милорд, сами идти вперед. Будет лучше, если я поведу людей наверх, а вы побережете себя.

Количество воинов Роберта в холле все возрастало. Размахивая факелами, они извлекали из-под скамей и из-за сундуков испуганных слуг и служанок, собирая их в одну, гудящую как потревоженный улей, толпу возле центрального очага.

Роберт, отдав необходимые распоряжения, вспомнил про мальчишку. Его взгляд отыскал мальца на том же самом месте, где они разговаривали с минуту назад. Мальчик прижимался спиной к стене, горделивый и неприступный, не позволяя победителям даже коснуться его и смешать с общим стадом пленников.

— Я не отблагодарил еще тебя как положено, — произнес Роберт. — Мы обсудим это позже. Я не забуду того, как ты помог мне.

Он обратился к Уолтеру де Форсу, с минуту назад назначенному им комендантом замка:

— Хорошенько запомни физиономию этого малыша! За его жизнь ты отвечаешь головой. Мы перед ним в вечном долгу. Без его помощи мы вряд ли бы топтали сапогами эти плиты.

Ветераны множества битв сомкнулись вокруг своего вождя тесным кольцом. Он обратился к ним с краткой речью:

— Я хочу полностью очистить свой дом от пакости, которая оскверняла его в годы моего отсутствия. Тот, кто добровольно сложит оружие, пусть живет. Ну, а с теми, кто вздумает сопротивляться… — Он сделал нарочитую паузу и добавил ледяным тоном: — Вы сами знаете, как с ними надо поступить.

Удушающий запах пожара проник в комнатку девушек. Снаружи все время доносились вопли и стоны. Видимо, пришельцы добрались до клетушек, где пряталась женская прислуга.

Джоселин заперлась на все засовы. Она с удивлением обнаружила, что руки ее даже не дрожат, что разум методично руководит всеми ее действиями. На этот раз она пожалела, что окошко ее спальни не выходило во двор. Тогда бы она уже давно знала, что происходит. Но когда-то она сама выбрала себе эту комнату с окном, выходящим на просторы полей, откуда хоть изредка в ясные дни могла разглядеть очертания далеких гор Уэльса, о которых так тосковала.

Теперь ей оставалось только гадать, кто напал на замок и каков исход сражения. Впрочем, кто вышел из схватки победителем, было уже ясно.

Она рассеянно смотрела на Аделизу, потому что мозг ее был занят решением задачи, решить которую было, к сожалению, невозможно.

— Боюсь, что все выходы уже перекрыты. Я ругаю себя, что улеглась спать так рано. Я бы проследила тогда за этим чертовым Эдгаром Тетбери. Впрочем, он уже не держался на ногах, когда пожелал мне спокойной ночи. Пьяный болван не смог защитить такую крепость!

Собственная беспомощность приводила ее в бешенство. Она произносила какие-то успокаивающие слова, убеждала Аделизу и горничную Хейвиз, что ищет пути к спасению, но эта роль плохо ей удавалась. Аделиза вот-вот впадет в истерику, да и служанка уже тихонько подвывала от страха. Скоро голоса обеих женщин сольются в одном отвратительном жалком хоре.

Где этот пьяница-комендант? Вероятно, он уже валяется во дворе со вспоротым брюхом. Им оставалось надеяться только на себя.

Джоселин швырнула Аделизе ворох одежды.