Нет, не все ещё свои придумки продемонстрировал старый монах. Снова из недр башни послышался шум, и наверх, щурясь на солнце, выбрались десятка два канониров.

– Слушайте, джентльмены! – громко сказал Альба, швырнув в море связку длинных ключей. – Сейчас вы займётесь своей обычной работой. Цели мы вам укажем. Когда всё закончится – обещаю – вы останетесь жить. Если кто-то попросит помощи в овладении честным ремеслом – такая помощь ему будет оказана. В любом крупном городе Англии, на выбор, вас обеспечат жильём и работой. Но каждому из вас я поставлю метку на левом виске, и если вы встретитесь мне или моим друзьям по-прежнему пиратствующими или иным образом совершающими злые дела, – вот тогда вы умрёте.

Потрясённые слуги Августа смотрели на Альбу, не отводя глаз. Кто-то перекрестился, кто-то кивнул.

– Бэн! – отвернулся от них Альба. – Возьми двоих, что покрепче – пусть носят наверх порох и ядра. Урмуль! Заряди все стволы и устраивайся в дальнем углу площадки, ближе к морю. Следи, чтобы никто из джентльменов не сделал какой-либо глупости.

Через полчаса всё было готово к работе. Четыре пушки нацелили свои грозные рыла на залитый солнцем Город. Альба глянул вниз, на торопливо строящих временный деревянный мост легионеров. Насмешливо покачал головой. Отошёл и махнул рукой:

– Начали!

Слитно грохнули четыре длинных ствола. Ядра ударили в стену и пирс. На палубах кораблей, стоящих у пристани, забегали маленькие человечки. Они разворачивали небольшие корабельные пушки в сторону батареи. Альба вытянул руку и что-то скомандовал канонирам. Ядра ударили в ближний корабль. Человечки стали прыгать в зеленоватую воду бухты. Корабль загорелся, и огонь четырёх пушек переместился на ближние к башне дома Города. Было видно, как по улицам, широким и ровным, поспешно бегут легионеры и жители.

– Стой! – крикнул Альба и, когда канониры отступили на шаг от пушек, добавил: – Пусть уходят за стены – в бухту и в лес. Нам лишней крови не нужно.

Двое подручных Бэнсона, натаскав достаточное количество ядер и пороха, присоединились к стрелявшим. А он подошёл к мастеру и сказал:

– Там, внизу, кто-то машет белым флагом. Будем вести переговоры?

– Нет, – ответил присевший на край бочки Альба. – Августу доложили, кто захватил башню. Таким образом, он знает – зачем. Я же наперёд знаю, что он хочет сказать. Не будем тратить время. До захода солнца нужно успеть разрушить Адор.

– Но, может быть, Август согласен отдать Люпуса?

– Конечно, согласен. Только Люпуса уже нет в Городе. Он ведь неглуп. Весь городской легион, имея строгий приказ, его сейчас не нашёл бы. А в этой вот ситуации – легионерам просто не до него. Им себя бы спасти.

– Но где же теперь Люпус?

– Без сомнения, он нанял охрану из обделённых пиратов, пообещав привести их к другой сокровищнице Джо Жабы. Дальней, известной только ему. Ориентировочно – в Басре. Наверно, состряпал и “старую” карту: пираты ни в одно слово и ни в одну клятву не верят, но вот за бумагой пойдут как малые дети. Сейчас они, думаю, пробираются берегом к местному поселению рыбаков. У тех имеются большие лодки с крепкими парусами. Могут переправиться на материк. Посчастливится – захватят проходящий корабль.

– Ну а если их на побережье догнать?

– Это значит – оставить Адор жить и действовать. Нет, мы закончим работу – смотри, как всё сложилось удачно – и вернёмся на “Британию” к Гэри. Очень возможно, что завтра, когда пираты увидят знакомое судно возле рыбацкого поселения, они сами приплывут с предложением присоединиться к поиску обещанных им сокровищ. И Люпус сам придёт к нам на борт. Его даже убивать не придётся. Отдадим Серым братьям.

– А где мы их встретим?

– “Марлин” стоит сейчас в английской фактории в Басре. И его единственная забота сейчас – только ты, я и Люпус. Похоже, заканчивается моя самая долгая и самая трудная охота. Однако, Бэн, ядра, смотри, на исходе. Бери снова двоих…

После полудня, часам к трём, Города в Адорской бухте не существовало. Тяжёлыми ядрами были сметены все постройки – так, что едва возможно было увидеть контуры бывших улиц. Город горел. На пристани, с разными промежутками, тяжко ухало: взрывались горящие в очередь корабли.

Измученные, залитые потом канониры получили часовой отдых. Их покормили и дали вволю пресной воды, и они повалились под пушки, тень под которыми давала защиту от солнца.

А через час грохот возобновился. Но теперь ядра сносили дома в Диком Поле, и уже оттуда в бухту и в лес бежали маленькие человечки.

В это время в бухту вошла шлюпка с четырьмя гребцами.

– С “Британии”, – рассмеялся Альба. – Гэри точна: вот – дым, и вот – шлюпка.

На минуту остановили стрельбу, и Бэнсон, помахав своей красной рубахой, подозвал шлюпку к подножию башни.

К восьми часам вечера работа была завершена, и Альба остановил канониров. Он ушёл с ними в продуктовый подвал, откуда они поднялись, нагруженные водой и провизией. Их спустили в шлюпку, где они попадали у бортов и замерли, закрыв глаза и опустив дрожащие от напряжения руки.