Позднее в тот же день дежурный стражник отвёл меня в одиночную камеру. Когда я отказался выполнить его гомосексуальные притязания, он стал избивать меня, наносил мне удары кулаками в живот и грудь. Нанеся мне примерно десять ударов, стражник спросил: «Будешь опять блевать во дворе?» Прежде чем я успел ответить, он снова начал избивать меня. Так продолжалось несколько минут. Я подумал, что он собирается убить меня, и упал на пол. Стражник приказал мне встать, но у меня не было сил выполнить его приказ. Он схватил меня и крикнул прямо в ухо: «Я убью тебя, сукин сын! Может быть, ты хочешь подраться со мной? Я готов». Затем стражник ударил меня ещё несколько раз и велел возвращаться в свою камеру.

Когда мы проходили мимо другого стражника в коридоре, мой истязатель улыбнулся и сказал: «Он наблевал во дворе, но теперь знает, что с ним будет, если это повторится». С этими словами он впихнул меня в камеру. Потом я видел, как он подошёл к другому стражнику, что-то ему сказал, и они оба рассмеялись. Видимо, стражник был горд своим «геройством».

Командование ВМС явно не устраивала перспектива судебного разбирательства жалоб заключённых. Ему совершенно не нужна была такая «слава» и, особенно, вмешательство гражданского суда в дела военной тюрьмы. Поэтому быстро была создана комиссия по расследованию дела во главе с капитан-лейтенантом Льюисом Тернером. На закрытом заседании комиссия провела допросы нескольких десятков заключённых, стражников и других лиц из тюремного персонала. Показания составили семь солидных томов, и из них вырисовывалась куда более печальная картина, чем из первоначальной жалобы заключённых. Если бы дело рассматривалось открыто, оно несомненно вызвало бы горячее возмущение и протест общественности.

Расследование показало, что тюремный персонал разношерстен по составу. Капрал Билли Слик — один из тех, кто вёл себя с заключёнными исключительно грубо. Несколько заключённых в своих показаниях рассказывали о случаях избиения их капралом Сликом. На заседании комиссии Тернера Слик заявил, что не может припомнить ни одного случая из числа рассказанных заключёнными.

Характерен следующий отрывок из протокола допроса капрала Слика.

Вопрос. Можете ли вы припомнить случай, когда вы подверглись нападению со стороны заключённого?

Ответ. Нет, сэр.

Вопрос. А такие случаи бывают часто?

Ответ. Нет. Я частенько дерусь вне службы. Через две недели после драки я уже ничего не помню.

Вопрос. Вы сказали, что часто дерётесь вне службы. Как это следует понимать?

Ответ. В прямом смысле слова.

Вопрос. Были ли случаи, когда вы завязывали драку в общественных местах, например в баре?

Ответ. Раньше такие случаи бывали, но…

Вопрос. Какую оценку вы получили на экзамене по общеобразовательной подготовке?

Ответ. Не знаю.

Вопрос. Вы окончили среднюю школу?

Ответ. Нет.

Вопрос. Вам нравится служба в тюрьме?

Ответ. Мне безразлично, где служить.

Вопрос. Служба в тюрьме вам нравится больше, чем в каком-либо другом месте?

Ответ. После возвращения из Вьетнама мне пришлось служить только здесь.

Вопрос. Почему вы должны будете пересдавать экзамен по общеобразовательной подготовке?

Ответ. Не знаю. Меня вызвали в ротную канцелярию и сказали об этом.

Вопрос. И не объяснили почему?

Ответ. Мне сказали, что нужно набрать 90 баллов.

Вопрос. Зачем?

Ответ. Чтобы остаться на службе в тюрьме. Вот всё, что мне сказали.

Другие стражники имели лучшую память, чем капрал Слик. Одним из них был сержант Джон Энгрэм. Он вспомнил все, но объяснял это тем, что ему предстояло уволиться со службы в ближайшие дни. Энгрэма спросили, считает ли он, что некоторые из стражников непригодны для службы в тюрьме.

Ответ. Да.

Вопрос. Сколько таких?

Ответ. Немало. Самых неподходящих людей, как правило, назначают на службу в приёмное отделение. Никто не проверяет, что они там творят.

Вопрос. Вы считаете этих людей неподходящими по образованию или по личным качествам?

Ответ. Я имею в виду и то и другое. Они приходят сюда с убеждением, что заключённые — не люди, и относятся к ним соответственно своим убеждениям. Они творят, что хотят.

Вопрос. Известны ли вам, сержант, случаи избиения заключённых и издевательского отношения к ним?

Ответ. Да.

Вопрос. На каком основании вы считаете, что некоторые стражники непригодны для службы в тюрьме? Видимо, вы были свидетелем чего-то такого в их поведении, что считали неправильным?

Ответ. Многие стражники склонны к садизму. Они знают, что заключённые не могут сопротивляться им и потому с ними можно делать что угодно.