Я припомнила, что действительно читала что-то подобное.

«Вот-вот. Могла бы и сама догадаться.»

Строго-настрого запретив нам с Ником высовываться из-за деревьев, Женя с Вереском отправились на разведку. Со своего наблюдательного поста я видела, как они постояли на крыльце, прислушиваясь, затем бесшумно проскользнули внутрь. Дверь была не заперта — очевидно, хозяева дома.

Или не хозяева.

Серия резких громоподобных звуков оглушительным диссонансом ворвалась в мирную лесную симфонию. Эхо потонуло в испуганном птичьем гомоне и переполошенном хлопанье крыльев. Лошади шарахнулись назад, нервно прижимая уши к голове и встревоженно фыркая. Здесь, в мире меча и магии, звук выстрелов был таким нелепым и неожиданным, что я не сразу сообразила, что это такое. А когда до меня, наконец, дошло, я не удержалась от удивленного возгласа, выраженного в крайне непечатной форме.

Ник судорожно вцепился в мою руку и выдохнул со смесью ужаса и восторга:

— Что это?

— Если это то, что я думаю, то это полный… абзац. В масштабах цивилизации, — честно ответила я.

— Это опасно?

— Очень.

— Пойдем посмотрим!

Разумеется. Что еще мог предложить мальчик, который додумался сбежать к разбойникам?

Я напряженно прислушалась. Из дома не доносилось ни звука. Очевидно, активные боевые действия закончились — но с каким результатом? Если бой завершился не в нашу пользу, то соваться туда — к противнику, вооруженному пистолетом, — было бы самоубийственной глупостью. С другой стороны, кроме нас, ребятам не откуда ждать помощи. А если они пострадали в перестрелке, то помощь может быть жизненно необходима.

Я принялась решительно отвязывать от седла Женину сумку с медикаментами, попутно продумывая аргументы, которые могут убедить Ника остаться здесь, с лошадьми. Но когда я повернулась, чтобы их озвучить, слова застряли в горле. На лице подростка, еще не овладевшего взрослым умением скрывать эмоции за вежливой маской, был заранее написан точный адрес, по которому я могу отправиться вместе со всеми своими аргументами. Интересно, как Жене удается быть таким чертовски убедительным? «Потому что я так сказал» — и все дальнейшие вопросы отпадают сами собой.

— Ладно, — вздохнула я, закидывая сумку на плечо. — Пошли. Только тихо.

На крыльце я сделала знак остановиться и попыталась на слух оценить обстановку. Из дома, приглушенный преградой, доносился спокойный голос Жени:

— С убийцей тебе, Мигель, сказочно повезло. Я бы на его месте сделал контрольный выстрел в голову и быстро свалил. А он слишком буквально воспринял приказ «не оставлять свидетелей» и начал палить в нас с Вереском.

Я осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Первая комната — нечто среднее между гостиной и столовой — была пуста. Судя по всему, непосредственная опасность миновала, но, пересекая комнату, я старалась не шуметь. На всякий случай.

Дверь, из-за которой доносился Женин голос, была приоткрыта. Сквозь узкую щель виднелись высокие кожаные сапоги, неподвижно лежащие на полу носками вверх. Логика подсказывала, что сапоги — вместе с обутыми в них ногами — принадлежат загадочному Мигелю, жертве незадачливого снайпера.

— Говорят, кхаш-ти не владеют магией. Но это было самое убийственное огненное заклинание, с которым мне доводилось встречаться, — голос Мигеля звучал жутковато из-за болезненного присвиста, вызванного, вероятно, дырой в легком, но даже сейчас в нем угадывалась ирония. Должно быть, в более приятных обстоятельствах он был отчаянным весельчаком и душой компании.

— Это заклинание называется «револьверная пуля», — мрачно сказал Женя. — И мне бы очень хотелось потолковать с чудо-чародеем, который все это организовал. С твоего позволения, я возьму ее с собой. В качестве вещественного доказательства.

Я почувствовала, что между лопаток мне уперлось что-то очень острое.

— Ой, — испуганно пискнул Ник.

Мелодичный голос, знакомый до дрожи в позвоночнике, холодно сообщил:

— Женя, я тут обнаружил двух лазутчиков. Не возражаешь, если я их убью?

— Надо бы, в педагогических целях, — отозвался Женя. — Но сейчас некогда. Заходите.

Я бросила из-за плеча полный ненависти взгляд на полуэльфа. По правде говоря, сообщение, которое он хотел донести своим хамским поступком, было предельно понятно и вполне справедливо. Но что ему мешало использовать один из десятка более тактичных способов преподать этот урок? Вереск ответил светской полуулыбкой и сделал приглашающий жест в сторону двери.

Лежащий на полу мужчина выглядел как… типичный Мигель: высокий, худощавый, смуглый, с черными слегка вьющимися волосами, черными глазами и тонким длинным носом. Из-за обильной кровопотери черты лица еще больше заострились, а кожа приобрела желтовато-серый оттенок, отчего мужчина стал похож на зомби, халтурно поднятого неумелым учеником некроманта. (Весьма странное сравнение, учитывая, что в Эртане нет школы некромантии, но почему-то именно оно пришло мне в голову при виде бедного недобитого Мигеля.)

— А что ты тут делаешь, белль Канто? — прошелестел Мигель. — Пришел взять реванш за прошлую встречу? Или подумал над моим предложением и решил согласиться?

— Засунь свои предложения себе в… ну, сам знаешь куда, — мрачно посоветовал Женя.

Он оторвался от осмотра раны и, наконец, удостоил вниманием нас с Ником.

— О, аптечка! Юлька, ты молодец. Давай сюда. И принеси… Нет, стой. Ник, притащи чистое полотенце или простыню. Ну откуда я знаю, найди где-нибудь. Вереск, займись лошадьми. Похоже, придется здесь задержаться. Юлька, иди сюда, приподними этого типа за плечи.