– Мама… – забытыми губами сказал Константин Саввич.
Он хотел сделать шаг ей навстречу, но почувствовал, что этого делать не следует. Пара с коляской прошла мимо по аллее. Молодые и старые Самарины разошлись поодиночке в разные стороны. Последней ушла цыганка. За ней волочился по снегу край шали, выбившийся из-под тулупа.
Константин Саввич остался один с компасом, который он продолжал сжимать в руке. Стрелка дрожала, указывая на великий шпиль. Там, на самом его конце, на острие мачты, крутилась на ветру легкая пробочка от шампанского.
