Свет тебя пеленает в пламя предместья.Оцепенелая, бледная, ты смотришь, скорбя, —смотришь, как ветхие лопасти предвечерьяоборачиваются вокруг неподвижной тебя.Одинокая, в этот смертный час одинокий,подруга моя, ты застыла, молчанье храня,вбирая в себя все жизни умершего света,наследница чистая испепелённого дня.Закатная гроздь в твой тёмный подол упала.Во мраке большие корни спешат уползтииз твоей души — это рвётся наружувсё, что в темнице маялось твоей взаперти:видишь, как это голубоватое племятобою кормится, едва успев прорасти?Плодоносная в своём напряженьи рабыняиз среды, где творится золото и чернота,ты воплощаешься в столь живые творенья,что цветы немеют, а ты тоской налита.
