– В жизни ничего пустого нет. Все заполнено жизнью и движется.

– Так. И что?

– А здесь получается затор, препятствие, которое замедляет или перекрывает движение.

– И что происходит при этом?

– Человек умирает.

– Ну-у… умирать-то еще рано. Вон у тебя – сколько иллюзий, а ты еще ходишь! Но при этом ты – болеешь, делаешь необдуманные поступки, словно тобой кто-то управляет. Это так?

– Да, бывает.

– Вот и я о том же… Иллюзия впускает боль в нашу плоть и душу, да другую боль создает.

– Это как?

– Очень просто. Пустоты в мире не бывает – каждое происходит во имя чего-то и ради чего-то, даже разрушительное. В этом случае боль создает иллюзию ради того, чтобы иллюзия впустила в тебя или создала новую боль.

– Подожди, подожди, ты меня совсем запутала. Получается, что иллюзия – это инструмент боли для управления мной?

– В какой-то степени, да. А точнее, это способ для того, чтобы лучше управлять человеком.

– Объясни.

– Мы с тобой уже выяснили, что жизнь – это движение. Так?

– Да.

– А иллюзия – это пустота. Так?

– Да. Но к чему ты, бабуль, клонишь? Выходит, что пустота не только перекрывает движение, но и направляет его?

– Именно так. Боль может так «раскрутить» иллюзию, что полностью перекроет движение. А может его направить и на что-то другое. Например, на то, чтобы подчиниться боли, выполнить ее указы, стать ее рабом. И боль уничтожает своего раба, как паук попавшую в его сети жертву.

Мне от этих слов становится не по себе, и бабуля, видя это, говорит:

– Сынок, но у тебя есть великолепное средство от иллюзий и боли. Оно состоит в том, чтобы очищать свое сознание от дурных мыслей, да применить при очищении сказку, например – тогда душа и плоть освободятся от того, что мешает тебе жить!

Бабуля так это говорит, что у меня поднимается настроение, и разгорается охота убрать из себя всю шваль…

В один день прибегаю я на всех порах к дому бабы Сони, сажусь на скамейку у ворот и, не успев отдышаться, кричу:

– Баба Соня выйди за ворота!

Бабуля выходит, здоровается со мной и садится рядом. Мы немного молчим, и я, угрюмый, с поникшей головой, произношу:

– Баба Соня, у меня беда…

– Что за беда, сынок? – спрашивает баба Соня.

– Меня мучает одна мысль: спать не дает, да моему делу мешает.

– Дак что же это за мысль такая сыночка мучает, спать ему не дает и дело рушит? Сказывай поскорей, посмотрим, как ее можно отвесть.

– Как сказка очищает душу и плоть человека? Вот я читаю сказки, а мне легче не становится, зато от тех, что вы мне рассказываете – мир переворачивается, да жить хочется, сила прибавляется, да дела ладятся: и не внапряг, а как само собой. А разобраться не могу, что к чему…

– Хорошо, сынок, а какие ты сказки читал?

– Народные, бабуля.

– Сынок, если ты читал сказки, которые писались для того, чтобы вывести мораль, подчеркнуть необходимость справедливости, послушания… то это были сказки истории боли, так как в природе этого нет. Мораль, послушание, справедливость и многое другое боль создала для того, чтобы управлять людьми, помыкать ими, да чтобы себе силы набирать, а у каждого живого – отбирать. Вот и ты не получаешь от чтения таких сказок силы, которую набираешь, когда мы, старики, рассказываем тебе наши сказки. В наших сказках – жизнь и знания жизни. Вот так.

Но и от тех сказок, в которых описывается жизнь боли, можно получить жизненные силы: прочитать их и нарисовать, или выписать навязываемую в сказке боль, и оставить чуждое тебе в сказке на листе бумаги, да потом сжечь нарисованное и выписанное. Этим ты освободишь силы и осознаешь свою жизнь.

– А как сказка очищает душу и тело?

– Тоже очень просто. Прикладывая к себе то, что говорится в сказке, человек осознает реальность, свою жизнь и знания жизни. Через сказку он открывает их в себе сам и изучает свою жизнь.

– И что?

– И к тебе возвращается твоя жизнь, и дух просыпается, изгоняя из души и плоти боль. Вот так.

– Подожди, а как это делается?

– Сынок, есть одна сказка, которая содержит очень древние тайные знания, и кто их раскроет, тот полностью освободится от боли. Давай, я тебе ее расскажу, ты сам ее разберешь, а потом я с тобой о ней поговорю. Ладно?

– Хорошо, – отвечаю я неохотно, но устраиваясь поудобнее на лавочке у ворот. И бабуля начинает свой рассказ:

– В далекие-далекие времена, когда еще день и ночь были едины да неразделимы – повсюду было что-то такое, что не имело ни начала, ни конца. Оно было без опоры, без твердыни. Было безводно и безвоздушно. Было что-то такое, что ни словом сказывать, ни пером описать, да мыслью не охватывать. Это было что-то такое, что не увидеть, не услышать и не ощутить. Оно было и не Небесное, и не Земное. А что-то свне. Но было родное и близкое, да в неописанной красе. Кто туда заглядывал, тот от невиданной красоты млел и растворялся.