— Фурманщикам!?. — в ужасе мог только взвизгнуть Мунька.
И, благодарно лизнув спасителя, бросился по дровам, и скоро обе собаки благополучно выскочили на двор.
Мунька бросился к воротам. Умный его провожал.
Калитка ворот была заперта. Но, по счастью, у ворот сидел Василий.
— Ай да молодца, Мунька… Оставил в дураках старшего? — весело проговорил подручный и гладил собаку. — Небось… Отопру… Улепетывай подальше… А то что старший наш выдумал…
Мунька кидался к Василию и, взвизгивая от радостного нетерпения, лизал его лицо, словно бы благодарил и торопил.
— Прощай, Мунька! Прощай, беспризорный! — сказал Василий, отворяя калитку.
И голос подручного прозвучал необыкновенной нежностью.
