Председательствующий кашлянул в микрофон:

– Джентльмены, мы исчерпали лимит времени. Хочу еще раз поблагодарить мистера Аллена, полагаю, что все остальные вопросы будут представлены в письменном виде и вместе с ответами на них мистера Аллена войдут в стенограмму слушаний. Раз возражений нет, то будем считать, что предложение принято.

Председательствующий ударил молотком.

Сенаторы вышли через заднюю дверь, ведущую в помещение для сотрудников комитета.

Джон остался сидеть на своем стуле. Зал вздымался морем проталкивающихся к выходу людей, о чем-то болтающих между собой. Он потерял Эмму из виду.

Смерть Фрэнка, неуправляемая машина.

Гласс шел перед делегацией ЦРУ, направлявшейся к центральному проходу. Он сдержанно кивнул Джону.

Аллен и Зелл следовали в нескольких шагах позади Гласса. Их кивки и улыбки были более выразительными.

«Но все равно пустыми», – подумал Джон. Вудруфт, тоже спустившийся вниз по проходу, потряс Джону руку.

– Кому нужен бейсбол, когда у нас есть это? – сказал он, с улыбкой оглядывая пустеющую аудиторию. – Как ты?

– Вчера было хуже.

– Пошли пройдемся, – сказал Вудруфт.

В Харт-билдинг было шесть этажей офисов и залов для слушаний, выстроенных вокруг атриума – внутреннего двора – величиной с половину футбольного поля. Две секции абстрактной скульптуры Калдера заполняли атриум: Горы и Облака. Черные стальные горные хребты вздымались вверх, где двухтонные черные движущиеся облака из алюминия покачивались на фоне неба. Здание заключало атриум в стеклянную капсулу; внешние стены офисов, в которых работали сенатские служащие, были прозрачны.

Старший шпион повел Джона вниз через устланный коврами холл к длинному пустому, вытянувшемуся вдоль третьего этажа балкону, с которого открывался вид на атриум. Двухтонные черные облака висели у них прямо перед глазами; отзывались гулким эхом шаги. Коридор был пуст. Вудруфт говорил очень тихо, хотя здесь никто не смог бы их подслушать.

– Мы были правы, – сказал он. – Я говорю о Фрэнке. Все оперативные отделы и центры, ФБР, разведывательное управление министерства обороны, другие военные агентства, копы из федерального округа – ни у кого не возникло сомнений: шальная пуля.

Не выказывай никаких чувств, скажи:

– Значит, таково официальное заключение.

– Возможно, теперь, когда все уже позади, тебе будет легче принять это.

Улыбнись:

– Да.

Глаза Вудруфта сузились.

– Смерть иногда дурачит нас, заставляя думать и делать сумасшедшие вещи.

– Так, как будто правила поменялись.

– Правила никогда не меняются.

– Я этого и не ожидал.

– Ты ведь не… склонен к безрассудным поступкам, Джон?

– Я борюсь за здравомыслие каждый день. До сих пор я выходил победителем.

– Хорошо. Я всегда верил в тебя. Все мы верим. Существует группа, занимающаяся поведением в кризисных ситуациях. Разрабатывают рекомендации, как вести себя, когда происходит трагедия, подобная той, что случилась вчера. Возможно, они захотят обследовать тебя.

– Обследовать. Серьезное обследование?

– Да, – сказал Вудруфт.

Двухтонные облака из черного металла чуть заметно покачивались.

– Мы тут по горло заняты, – заметил Джон.

– Ничего такого, с чем парень вроде тебя не смог бы справиться. Зеллу, возможно, понадобится твоя помощь в связи с этой непредвиденной суматохой со списком, ну и с утверждением бюджета, конечно, но в основном мы прикрыты. Надо всего лишь следовать его указаниям.

Вудруфт еще сильнее понизил свой голос:

– Надеялся, что смогу быть рядом с тобой, – как раз на этот случай, – но в полдень у меня самолет.

Джон был уже достаточно искушен в искусстве не задавать вопросов.

– Это не входило в мои планы, но в мире происходят перемены, и управление должно реагировать на них. Мы должны потушить огонь, не дав ему разгореться.

Пора спросить. Главное – выглядеть правдиво.

– Что-нибудь происходит… где-либо… о чем я должен знать – для того, чтобы выполнять мою работу здесь?

Вудруфт пожал плечами:

– Обычные дела, все как всегда.

Вернись к этому:

– Сенатор Бауман, весь этот шум вокруг терроризма, я думаю, мне следует обсудить это с Глассом и…

– Зелл разберется с Бауманом, – сказал Вудруфт. – Что же касается Гласса… Полагаю, тебе не следует с ним встречаться.