“Ладно, приятель, хватит”. Я пытался говорить спокойно, но в душе был сильно испуган. “Пожалуйста, не трогайте машину”.

Он стоял, глядя на меня, его парни что-то кричали. Могло понестись в любой момент. Но лидер сказал: “оставьте его. с него хватит”, со своим ужасным акцентом.

“Спасибо, приятель”, — ответил я. “Спасибо”.

Он снова посмотрел на меня и сказал: “я тебе не приятель, понял?”, после чего они развернулись и двинулись прочь, выкрикивая оскорбления в адрес окружающих.

Я чувствовал себя совершенно изможденным. Я залез в машину ждать остальных. Когда они вернулись, стало понятно, что двоим удалось благополучно убежать, но третий, остановившийся посмотреть, где я, был сильно помят. Позднее выяснилось, что у него сломана челюсть. Они завалили его после меня.

На следующей неделе мы играли в воскресенье. Но “Суонси” в субботу играли в гостях против Шпор, и мы решили отплатить ублюдкам той же монетой. Слухи о том, что случилось с нами, быстро распространились, и оказалось нетрудно собрать приличный моб, и хотя в обычном состоянии мы десять раз подумали бы, прежде чем отправиться на Уайт Хэрт Лзйн на трибуну Шпор, в этот раз мы мечтали о мести. Шпоры не интересовали нас — нам были нужны валлийцы.

Конечно, моб из двадцати человек не может остаться незамеченным на Шелф, и скоро со всех сторон на нас посыпались оскорбления от фанов Шпор. Но вскоре они поняли, что здесь что-то новое, я думаю. “Суонси” находились несколько ниже нас, так что мы ушли до окончания игры и направились к гостевому сектору, где обнаружили открытые ворота и никого рядом. Мы с ревом поднялись по лестнице, чтобы увидеть только мам, пап и их деток. Голимая выездная поддержка, те, кого мы искали, отсутствовали — там не было ничего даже похожего на моб.

Мы были здорово разочарованы и чувствовали себя обманутыми. Мы даром потратили время, да к тому же рисковали получить от Шпор Но все равно, я кое-что вынес для себя, и самое главное — что я не побегу больше. Лучше стоять и драться, пусть даже меня завалят, но не бежать.

Предыдущее сообщение было прислано человеком, который сам участвовал в футбольном насилии, в то время как следующее иллюстрирует проблемы людей, с футболом не связанных, могущие возникать при столкновении с мобом. Оно также показывает, что иногда все может зайти настолько далеко, что сами участники будут не рады. Однако подробности инцидента в то же время доказывают, почему невозможно полностью победить футбольное насилие, даже если на самих стадионах все будет спокойно.

Толстяк

В тот день мы отправились посмотреть, как “Челси” сделают “Шеффилд Уэнсдей”. Они были типичной убогой северной командой, и нужно было дать им просраться — вы понимаете, что я говорю не о драках и всем таком прочем, так как в наше время на трибунах все под контролем блюстителей правопорядка. Но они привезли большой моб, и перед матчем были стычки в нескольких пабах, хотя в целом ничего серьезного. После игры, как обычно, мы прыгали на них в метро, и не для всех северян поездка осталась без последствий.

В любом случае, они были лохами, и все закончилось очень быстро. Тогда мы (компания из нескольких человек) решили отправиться на Кингс Роуд, снять парочку шлюх и оттянуться. Так что для начала мы забурились в бар и клево проводили время, когда появился другой моб “Челси” из примерно десяти рыл. С некоторыми я был знаком, остальных знал в лицо, и мы потрещали с ними около получаса о событиях того дня, после чего занялись своими делами.

Немного позднее в баре началась драка. Один из того моба стал наезжать на бармена, и те потребовали, чтобы он ушел. Вышибалы стали выкидывать его, но впряглись приятели парня. Мы оставались в стороне, потому что в баре такие вещи не проходят, тем более что это был один из наших любимых, и к тому же, как мы считали, это была их личная проблема — это не имело никакого отношения к футболу. Таким образом, пока вышибалы были заняты потасовкой с фанами “Челси”, тот, кто заварил всю кашу, продолжал выяснять отношения с барменом. Внезапно он схватил стакан и ударил им бармена по лицу.

Лицо несчастного немедленно залилось кровью, все остановились, как обычно в таких случаях. И прежде чем кто-либо отреагировал, тот ублюдок заорал: “все, уходим отсюда!”, и они побежали к выходу, преследуемые вышибалами. Бармен орал как резаный, и все их люди тоже что-то кричали. В общем, черт знает что. По роду своей профессиональной деятельности я должен уметь оказывать первую помощь, и я направился к стойке помочь тому челу. Его лицо было в глубоких порезах там, куда пришелся удар. Он явно пребывал в шоке, что отчасти даже было ему на пользу, потому что помогло успокоиться, я приложил лед, чтобы остановить кровотечение, пока не приедет скорая.

Внезапно один из вышибал, указав на меня, закричал: “Он тоже был с теми ублюдками!”

“Отвали, приятель, я пытаюсь помочь ему”, — только и успел я сказать, прежде чем он ударил меня в голову. После этого все мои приятели вскочили, и нам пришлось буквально сражаться, чтобы вырваться из этого места до прибытия полиции. Все кинулись на нас, как будто мы были в чем-то виноваты: господи, мы просто занимались своим делом. Нам удалось свалить, но некоторые были сильно помяты, и мы помчались прочь со скоростью ракеты, потому что уже слышался вой сирен, а мы не собирались быть повязанными. А ведь я просто хотел помочь человеку.