Шрифт:
Когда чайник разлетелся, Джульетта вскочила, громко вскрикнув. Ее муж онемел и застыл, не в силах двинуться. Дола осторожно потрогал бюст.
— Отдайте его Элле, — велел Гунтарсон. — Он явился, чтобы быть у нее.
— Я его никогда не видела! — возразила Элла. Она отъехала на стуле назад, чтобы не попасть под капающий со стола чай.
— «Наш дорогой Дэн», — проговорил Гунтарсон, взяв со стола бюст, и наклоняясь к камере. — Это Дэниел Данглас Хьюм со второго этажа. Теперь вам придется поверить мне — это действительно знак!
Фрейзер остановил пленку.
— Я был тверд, как скала! — констатировал он с гордостью. — Ты заметила, что моя камера даже не дрогнула? Хотя после всего этого коленки у меня дрожали, как студень, — добавил он, отматывая назад. — А теперь смотри кадр за кадром. Предмет появляется с левой стороны… Что, кто-то его бросил? Кто-то, оставшийся за кадром? Посмотри на лица сидящих за столом — кто-нибудь смотрит вверх, ищет взглядом сообщника? Ждет, что эта штука появится? Лично я даже никакого намека на это не улавливаю.
— Ну, Гунтарсон не ест, — заметила Эмили.
— Верно. Он только смотрит на чайник. Давай-ка дальше… один, два, три… четыре кадра. Пять… Вот оно! Почти в центре картинки… Так откуда он взялся? Кадр назад — ни следа этой штуки. Теперь вперед — она просто материализуется! Только так это можно назвать. Она появляется ниоткуда, в процессе полета. А на следующем кадре — глянь, она пролетела еще три дюйма, и на пару дюймов снизилась. Скажем, около шести дюймов над скатертью, да? Пролетает еще парочку дюймов… падает под довольно острым углом… А в следующем кадре… Исчезла! Ее нет! Испарилась! Назад — она есть. Вперед — ее нет. Ух ты! И на следующем ее все еще нет. Так где же она? Похоже, она то появляется, то исчезает, как ты думаешь?
— Я видела только размытое пятно.
— Невероятно! Опять появилась! И не пропала, в следующем кадре она ударится о чайник. Ба-бах! Еще кадр — гляди на картинку…
— Знаешь, это немного напоминает раскадровку пули в движении, — заметила Эмили. — Ну, там, где она пробивает яйцо.
— Да, только это — бронзовый бюст, врезающийся в доверху полный чайник. Если это — знак…
— Наверное, знак. Должно же это что-то означать!
— Ладно. Предположим, он прав, — сдался Фрейзер. — Мистер Гунтарсон уверяет, что оно разумно и целенаправленно. Прекрасно! Оно преследует свои цели. Так, ради Бога, скажи мне, что за цели у него могут быть?!
Глава 24
«Сан», среда, 20 января.
ОДНО ЧУДО ЭЛЛЫ
Вчера Британия, затопленная слухами о невероятном феномене, малость помешалась на сверхъестественном, миллионы телезрителей прилипли к своим «ящикам».
Документальный фильм Би-Би-Си-1 о летающем экстрасенсе Элле Уоллис породил цепь подражательных событий, от которых дух захватывает.
— В Бернли мать троих детей Микаэла Никсон бессознательно левитировала, приземлившись на крышу собственного дома, и соседям пришлось вызволять ее с помощью приставной лестницы.
— В Фолкирке в доме семьи Кеннеди старинные напольные часы в горизонтальном положении взлетели к потолку, и оставались там около двух часов, не прекращая исправно работать.
— В Маусхоуле, Корнуолл, школьник Ричард Веллингтон, десяти лет, заставлял предметы исчезать и вновь материализовываться, просто указывая на них пальцем.
— В Абердови, Уэльс, вода из ванны Чарлза Тидворта хлынула вверх по стенам, и просочилась сквозь потолок.
В считанные минуты после того, как началась программа Эмили Уитлок «Панорама», посвященная Элле и ее семье, телефоны редакции отдела новостей «Сан» раскалились докрасна от звонков недоумевающих, взволнованных и перепуганных читателей.
Раздраженные руководители Би-Би-Си признались, что их собственный коммутатор завис на четыре с половиной минуты, захлестнутый волной звонков, причем многие из звонивших умоляли сказать им, что им снится сон, или что это просто мистификация в духе «Войны миров» Орсона Уэллса. [34]
34
Джордж Орсон Уэллс (1915–1985) — американский режиссер, актер, писатель. 30 октября 1938 г. осуществил радиопостановку по роману Герберта Уэллса «Война миров», перенеся действие в «настоящий момент», что вызвало невероятную панику среди поверивших в реальность происходящего радиослушателей (таких было около 1 млн.) и привело к серьезным последствиям для связи, транспорта и т. д.
К 11 часам утра следующего дня большинство магазинов на центральных улицах всех городов страны было полностью очищено от портативных видеокамер, фотоаппаратов и всех видов пленки, поскольку десятки тысяч людей торопились запечатлеть свои собственные чудеса посредством объектива.
Такая истерическая ответная реакция с легкостью переплюнула воздействие швейцарского экстрасенса Руди Зеллера, который в середине семидесятых заставлял своих зрителей гнуть столовые приборы, и оживлять сломанные механизмы наручных часов. Однако в этот раз каждое невероятное сообщение было уникальным — ни один из звонивших не сообщил о точно таком же феномене, как у остальных.