Дола не замедлил набросить покрывало таинственности на феномен, который уже стал самым загадочным проявлением сверхъестественных сил из всех, когда-либо привлекавших внимание мировой общественности.

Четырнадцатилетнюю Эллу и ее семью умыкнули из номера их отеля в Кенсингтоне и перевезли в тайное убежище за пределами Лондона, якобы для того, чтобы уберечь их от чрезмерного давления мировых СМИ.

Обезумевший от ярости издатель «Пост» сэр Перегрин Пэрриш, который должен был вчера утром подписать контракт, связывающий Уоллисов с «Пост Коммюникейшнз» на ближайшие два года, как говорят, уже предпринял контрнаступление, наняв профессионального экстрасенса Билла Дюрана, чтобы тот выследил убежище Дола. Дюран позиционирует себя как «астрального частного сыщика», способного визуализировать местонахождение отсутствующего человека, используя технику, известную как «дистанционное видение».

Пэрриш жаждет крови — за этим обычно следуют увольнения, ставшие за время его пребывания у руля ритуалом, совершающимся всякий раз, когда из стойла уводят хороший эксклюзив. Первым претендентом на заклание должен был стать звездный репортер Питер Гунтарсон, который, по всей видимости, прочел об этом в своей утренней кофейной гуще, и прислал факсом заявление об увольнении за двадцать минут до того, как «Пост» узнала о своей потере.

Сэр Перегрин, который однажды уволил целую команду младших редакторов аналитического отдела, взобравшись на стол и крича: «Все вы…!», оставался в неведении об уходе Гунтарсона еще в течение трех часов. Под конец, редакторы отдела новостей скинулись, и дали взятку секретарю, чтобы тот проскользнул в кабинет и подложил обличительный факс на стол Пэрриша. Такие, по крайней мере, ходят слухи.

К шести часам вечера истекших суток тысяча сходных историй витала по пресс-центрам Лондона, и передавалась агентствам «Пресс Ассошиэйшн», «Ассошиэйтед Пресс» и «Рейтере» — историй, которые возникали из ниоткуда, и взлетали до небес, несмотря на жалкие попытки скептиков вернуть нас с небес на землю.

Остряки говорят, что это Хосе Дола телепатически подбрасывает мельнице слухов все новые пикантности. Что ж, возможно и так, хотя он явно возлагает основные надежды на более традиционный способ, пресс-конференцию, обещая представить на ней пред очи СМИ родителей Эллы. Пресс-конференция состоится сегодня, в 11 часов утра, в лондонском центре Саутбэнк.

Сама чудо-девочка Элла присутствовать на ней не будет. По официальной версии, она слишком чувствительна, чтобы вынести перекрестный допрос перекрикивающих друг друга писак. По неофициальной — Дола не желает подвергать риску энергичную аукционную борьбу между телеканалами за право транслировать очередное чудо Эллы. Похоже, «Скай» уже обеспечила себе права, предложив два миллиона фунтов на пару со своей заокеанской сестричкой «Фокс», но положение может измениться в любой момент, благодаря неистовому ажиотажу, поднявшемуся среди других главных вещательных компаний, таких как Эн-Би-Си, Си-Би-Эс и Эй-Би-Си.

Эллу продают так, как промоутер в боксе продает призового бойца, но она нуждается в защите от массового помешательства. В конце концов, стрессовые условия пресс-конференции, устраиваемой прямо напротив такого решительно сверхъестественного сооружения, как Биг-Бен, могут попросту опять спустить с цепи ее склонность к левитации. А это обеспечит бесплатное шоу для всего мира.

Но прежде чем произойдут ещё какие-либо чудеса, Хосе Дола хочет заключить свой чудесный контракт.

«Дейли Телеграф», пятница, 15 января.

На любой групповой фотографии знаменитостей он — тот, кто стоит с краю. Полный энтузиазма, улыбающийся, безукоризненно одетый, но никогда не занимающий центрального положения. Никогда не в фокусе.

Это не случайность. Доктор Хосе Дола в совершенстве овладел техникой выдвижения на первый план, прямо под вспышки камер, случайного свидетеля. «Давай, иди сюда, — кричит он, — дай публике получше себя разглядеть! Никому не нужна моя уродливая физия! Но вот твоя потрясающая одежка — это да, давайте-ка ее сфоткаем!» У него в запасе сотня фраз, подобных этой. Все они работают.

Этот случайный свидетель, лестью приманенный позировать на фотографии — либо уже клиент Джо Дола, либо скоро им станет. Кого доктор хочет получить, того он получает.

Этот дар ускользать от взглядов распространяется и на его личную жизнь. Даже наиболее доверенные его сотрудники не удостаиваются знакомства с его женой Кармиллой, или приглашения в таун-хаус «Королева Анна» в Кенсингтоне. Его сыновья-подростки Хосе и Рикардо учатся в Мальборо — школе настолько «крутой» за счет обилия отпрысков прославленных семейств, что мальчики Дола там просто сливаются с фоном.

Дола настаивает на том, что столь незначительная внешне позиция — часть успешного modus operandi. Когда внимание публики качнется в направлении одного из его клиентов, он не желает оттягивать на себя даже малую его часть. Это бы уменьшило эффект, а таким образом, и его профессиональную эффективность.

Однако Дола явно не скромник. Одевается он впечатляюще — костюмы белее, чем «Дюлюкс Глосс», [30] галстуки-бабочки пламенные, как Лас Вегас. Зубы — выше всяческих похвал, один украшен круглым рубином. Визиты к личному парикмахеру на Сохо-стрит, неизменно в 9.30 по утрам в понедельник, сохраняют его волосы черными как смоль, и гладкими, как лак.