Если чуду Эллы еще только предстоит вас коснуться — не будьте скептиками — никогда не знаешь, когда вам самим понадобится ее сила. И если чудо спасло вашего ребенка, или кого-то из родителей, вашего горячо любимого мужа, жену, брата, сестру, друга — почему это не стоит намного больше, чем чудо, спасшее вашу собственную жизнь? Не считайте, что пожертвования — долг тех, кто уже исцелился. Подумайте о себе как о том, кто пользуется благодеянием, ибо вы получили назад своих любимых. Помните: лучший способ сказать спасибо — помочь чуду случиться с другими…

На что мы хотим пустить эти деньги? Молитвенные госпитали. Я постоянно веду переговоры со всякого рода организациями по охране здоровья, включая Национальную службу здоровья, и крупнейшие страховые компании Соединенных Штатов, по созданию всемирной сети центров «Чудесного излечения по методу Эллы». Потому что не каждую болезнь можно излечить исключительно молитвой. Мы подчеркиваем это. Мы собираемся работать, совмещая молитвы с признанными научными методами. И уж конечно, мы не собираемся никому советовать забросить традиционные методы лечения только потому, что люди вложили деньги в Центр Эллы, и начали молиться вместе с ней. Эти вещи должны работать совместно — наука и мистика, земное и возвышенное… Мне приходится говорить это в каждом интервью — это не для записи, ладно? — но чрезвычайно важно делать акцент на традиционной медицине, иначе, Бог свидетель, на нас может подать в суд какой-нибудь больной золотоискатель!..

А теперь о Власти. О власти ради мира. Элла говорит: «Я хочу мира» — и это звучит так по-детски! Я пытался ей объяснить. Думаю, на самом деле она все понимает. Вот что она хотела сказать:

Общественный интерес к Элле, и ее уникальная значимость для огромного количества людей делают ее крайне желательным для многих политическим элементом. Мировые лидеры хотят, чтобы их ассоциировали с ней. Я имею в виду, что могу снять трубку, и набрать любой номер — буквально любой! — и они станут со мной разговаривать. Такова сила Власти.

Люди говорят, что власть — это ответственность. Но я скажу тебе, чем на самом деле является власть: это доверие. Доверие к пси-способностям. Люди молятся, Элла молится вместе с ними, и они получают ответ на свои молитвы. Поэтому они верят. Но этого недостаточно. Они должны уверовать еще до того, как начнут молиться. До того, как получен результат. Вот это — истинная вера. Это — то, чего я требую от каждого жителя нашей планеты — уверовать!

Никто больше не смеет смеяться над пси-способностями! Никогда!

Поэтому — да, я обхаживаю мировых лидеров, поскольку они обеспечивают доверие… Мы можем заставить враждующие стороны сесть за стол переговоров, вести диалог, сотрудничать. Это — доверие. Там, куда направляются лидеры, воцаряется массовое согласие. И в следующий раз, когда мы устроим «Чудо в Лугах», там будет присутствовать американский президент… Слушай-слушай, что я говорю: в прошлый раз Ватикан прислал одного из своих вторых лиц — какого-то кардинала. В следующий раз это будет сам Папа. И королева. Я в этом уверен! Этим летом они увидели, на что мы способны. Теперь все торопятся вскочить в лодку. Это — доверие, это — власть. Возможность оказывать огромное влияние на мировые события. Мы можем быть международными молитвенниками за мир. Мы уже ими являемся. И если мы когда-нибудь решим присоединиться к какой-нибудь политической партии… ну, сейчас об этом и речи нет! Но ты поняла, о чем я…

— Ты хочешь стать премьер-министром, — предположила я.

— Я хочу быть Директором. Давай-ка посмотрим, что это значит. Это уже чуть побольше, чем мой папаша — а он владелец и руководитель собственной строительной компании. Его заказы за этот год удвоились только потому, что я есть тот, кто я есть. Он — международная фигура, но я думаю, что мы еще чуточку международнее, не так ли? Самую малость!..

Ладно, хватит. Поверти это, покрути, изложи в манере Эллы, покажи мне, когда будет готово. Ни слова без моего одобрения! А теперь — в кроватку!

Он ухватил меня за руку, и без разговоров потащил к лестнице. Не могу сказать, что это привело меня в восторг. Что-то господин Директор вдруг перестал мне нравиться. Но, имея в кармане настоящую запись разговора с запечатленными на ней собственными словами Эллы, и чувствуя холодный ком, который эта встреча оставила у меня внутри, я ощущала себя крайне уязвимой. Я потащилась за ним, раздумывая, не сослаться ли на свои собственные месячные, и не потребовать оставить меня на эту ночь в покое (у меня-то они бывают — во мне нет ничего от святой!). Оказавшись у двери в спальню, я все еще раздумывала, как вдруг обнаружила, что кроватка-то занята. Девица-базука, в смысле, девица-мастер по приготовлению яичницы, та, что похожа на мопса — короче, Брук, вот кто оказался под одеялом. Точнее, наполовину под одеялом…

Директор ухмыльнулся. Сначала мопсиной мордочке, потом мне. И сказал:

— Ну что, давайте позабавимся?

Я послала его куда подальше, и переночевала на диване. Он вышвырнул меня вон, заставив пробежаться мимо рвущихся с цепи собак к воротам, где стоял грузовичок, доставляющий в дом продукты, на следующее утро в восемь. Свой телефон назад я так и не получила.

Она слышала его, несмотря на закрытую дверь, задернутые шторы и то, что он был на первом этаже, а она — на третьем. Так он вопил.