— У вас есть какие-нибудь возражения по этому поводу, мистер Брукс?

— Видите ли… — Врач заколебался. — Вы же се не знаете, не так ли?

— Лично — нет, — ответил Райдер. — Понаслышке.

К этому времени разговор заинтересовал всех. Эндрю заметил, что капитан подался вперед, поставив локти на стол и держа бокал обеими руками.

— Прежде чем мы сели на корабль в Плимуте, — сказал Райдер, — моя жена получила письмо от подруги, которая живет в Райе. Эта леди пишет о Саре Дейн, которая прислуживала в семье священника там и была приговорена к ссылке около года назад. Моя жена надеется, что эта молодая женщина может оказаться на борту. А если так, то у нее есть опыт работы по дому, что могло бы оказаться большой подмогой ей до окончания путешествия. Есть, конечно, сомнения, удалось ли ей пережить пребывание в тюрьме в Англии. — Он слегка приподнял плечи. — А возможно, она уже достигла Нового Южного Уэльса. Или, что тоже вероятно, она все еще ожидает отправки.

Брукс снова заговорил:

— Приговорена год назад, вы говорите? Тогда я бы не удивился, если бы она умерла. Тюрьмы в ужасающем состоянии, они кишат грызунами. Бродячие собаки не станут есть ту пищу, которой кормят заключенных. А когда разражается тюремная лихорадка, эти несчастные мрут как мухи.

Капитан Маршалл взглянул на своего гостя.

— Я побывал однажды в тюрьме, джентльмены, — конечно, не в силу необходимости. — Он подождал, когда смолкнет полагающийся в таких случаях смех. — Здание совершенно разваливалось, а смотрителю не давали денег на ремонт. Так что же, вы думаете, сделал этот тюремщик? Просто приковал узников к прочным стенам и дал остальным стенам вокруг них разваливаться.

Эндрю слушал с интересом. Он никогда не был на территории тюрьмы. Он знал, что смотрители там являются как бы владетельными князьями, а с узниками обращаются в соответствии с их материальными возможностями.

— То, что вы наблюдали, не представляется необычным, сэр, — вмешался Уайлдер. — Это случается часто. Что могут, в конце концов, поделать эти тюремщики? Им приходится жить за счет того, что им дают заключенные. Не могут же они содержать свои заведения, подобно постоялым дворам.

— Постоялые дворы! — рассмеялся Брукс. — На это рассчитывать уж точно не приходится! Поверьте мне, джентльмены, считайте, что вы ничего не видели, если не побывали в женской тюрьме. Иногда они втискивают в камеру, рассчитанную максимум на десятерых, по тридцать-сорок женщин. Я видел их там, почти голых, а те жалкие тряпки, что еще оставались на них, кишели вшами. У большинства из них не было денег, чтобы угостить тюремщика кружкой пива, поэтому их просто оставляли гнить, что с ними и происходило! — Он поспешно добавил: — Если мне когда-нибудь так не повезет, что я попаду в тюрьму, я надеюсь, это будет за достаточно большую сумму, которая позволит мне оплатить мое освобождение!

Некоторое время никто не нарушал молчания, казалось, все переваривали сказанное Бруксом. Беда была в том, подумал Эндрю, что все они, за исключением мистера Райде-ра, были в полусонном состоянии: жара, сытная долгая трапеза, обильное вино не способствовали серьезной беседе. Но Уайлдер заставил себя оживиться. Взглянув на него, Эндрю отметил про себя беспечно поднятую бровь, медленную нарочитую улыбку и подумал, не раздражает ли Райдера этот молодой человек.

— Ввиду того, что мы только что услышали, мистер Райдер, вы серьезно считаете хорошей идеей позволить одной из подобных женщин присматривать за вашей женой и детьми? — Уайлдер осмотрел компанию с легкой усмешкой. — Мы все знаем, что это за женщины. Ни для кого не секрет, что они расплачиваются с тюремщиками своим собственным телом.

Райдер моментально перешел в оборону.

— Я все же полагаю, что моя идея является здравой, мистер Уайлдер.

— Я бы этого не рекомендовал, сэр, поверьте, — пробормотал Уайлдер. — Все эти женщины — воровки.

Эндрю бросил быстрый взгляд на Райдера. Вот перед ним человек вполне зажиточный, фермер с приличным состоянием и образованием, а офицеры на «Джоржетте» все судачили меж собой на досуге, что может привлекать его в той пока только становящейся на ноги колонии, куда они направлялись, что заставляет его тащить жену и детей в это бесконечное путешествие, чтобы поселить их в конце концов среди дикарей и ссыльных в исправительной колонии.

— Именно таких воров и воровок назначит мне в услужение губернатор, когда мы достигнем Нового Южного Уэльса, — ответил Райдер, холодно взглянув на Уайлдера. — Я готов рискнуть, выбрав женщину на этом корабле. Моя жена должна иметь рядом кого-то, кто позаботится о детях. — Он обратился к капитану. — Капитан Маршалл, я смею рассчитывать на ваше разрешение выяснить, не находится ли на борту эта женщина?

— О, конечно, мистер Райдер! Конечно! — ответил капитан, почти не отрывая рта от бокала. Его макушка, с лысиной, окруженной седеющим пушком, была такой же розот вой и сияющей, как и щеки.

«Старый дурень», — подумал Эндрю. Капитан Маршалл был изрядно пьян, и его совершенно не интересовали возможные проблемы Райдера. Но чтобы отплатить за щедрость своего пассажира, так как мадера была поистине превосходна, он готов был оказать любую услугу. А неприятная обязанность выудить эту женщину из вонючей дыры между палубами выпадет одному из его бездарных офицеров. Эндрю показалось наиболее вероятным, что выбор падет на Брукса: именно в обязанности судового врача входил ежедневный обход помещений для узников. И вдруг до Эндрю дошло, что он сам может оказаться этим офицером. Боже избави! Он отчаянно надеялся, что блуждающий взгляд капитана остановится на Бруксе.

Но капитан снова наклонился в сторону Райдера:

— Да, мой дорогой сэр, я с вами вполне согласен. Если вам суждено иметь нянькой одну из этих женщин, лучше взять ее на службу сейчас — таким образом вы сможете извлечь из нее пользу как раз тогда, когда больше всего в ней нуждаетесь.

Эндрю добродушно заметил:

— Это может оказаться не таким плохим предложением, мистер Райдер. Не все они закоренелые преступники. Так, в трюме есть браконьеры и проповедники, несогласные с главенствующей церковью. Вряд ли их можно назвать преступниками.