С огромным трудом воплотив свою задумку в жизнь за шесть с небольшим часов, я с крайней усталостью свалился на кровать, предварительно спихнув с нее продукт моего труда. Все оказалось намного сложнее, чем я думал, материя всячески сопротивлялась своему изменению и я растратил не только две трети от своего личного резерва, но и потратил почти всю сырую силу, запасаемую в теле и заработал легкое умственное утомление. Причем этот факт ни в коей мере не меняет то, что я думаю не содержимым черепной коробки своего тела, а своей магической сущностью.

Теперь хотя бы тройка часов в трансе и мое состояние с уровнем магической силы придет в более приемлемое состояние. Я поудобнее улегся и погрузился в медитацию.

За все прошедшее время меня никто не побеспокоил и я пришел в более подходящее состояние для продолжения пути. Надо собираться и спускаться вниз, запасы еды в торбе подходили к концу, надо бы их восполнить, да побольше, не ясно, сколько продлится моя охота, не считая времени, затраченного на путь. Причем по разрушенной дороге и лесу продвигаться будет куда сложнее и медленнее.

Одев причинившую немало неудобств руке кольчугу, я принялся одевать кожаный доспех, получившийся из куртки. На это действие ушло неожиданно много времени, так как я хоть и имел представление, как это все добро одевается, но отсутствие практического опыта и только одна работоспособная рука настраивали на удручающий лад до тех пор, пока я не догадался применить телекинез, которым и застегнул все проблемные ремешки.

Очень полезная штука, эта магия разума, пусть я и владею только ментальным общением с сородичами, упомянутым приемом да слабым ментальным ударом, но даже такие крохи способны помочь, а в будущем можно будет взять под контроль и незащищенный разум врага или выкачать информацию из пленника без пыток. Это достаточно редкая разновидность магического искусства, которым владеют единицы существ, не принадлежащих к нам, да и талант в этой области нужен, а так же годы на его развитие.

Справившись с доспехом, я надел плащ, запахнув его, что бы не было видно обновки и обновил целебное заклинание, а то рука, разбереженная сборами, довольно сильно болела, после чего одел перчатку и перевязь кинжала. Вроде ничего не забыл, окинув последним взглядом комнату и убогую обстановку, я закинул торбу на плечо и спустился на первый этаж.

За своим местом за стойко по-прежнему стоял трактирщик, меланхолично протирая грязной тряпкой столешницу. Сейчас закуплюсь и уйду отсюда.

— Эй, хозяин, мяса мне, хлеба и фруктов в дорогу на десять дней, и не беспокойся за их долгую сохранность, неси, что уже готово, главное, упакуй, — обратился я подходя к нему поближе.

— Если мясо вчерашнее жареное и пара свежезапеченных куриц пойдут, то все есть, — тут же склонился в подобии поклона мужик.

— Неси, только побыстрее, я не намерен долго ждать, — согласился я.

С не свойственной такой туше живостью, он умчался на кухню, где сразу зазвучал его бас. Ожидая, я принялся оглядывать зал, кроме пары местных жителей, валяющихся скорее всего еще со вчерашнего дня, никого не было. Видно, все любители хмельного еще не оправились от прошлой пьянки.

— Все готово, господин, — пробасило у меня за спиной.

Это оказался трактирщик, успевший обернуться со сбором в рекордные сроки и сейчас протягивавший мне внушительный мешок источающей аромат еды.

— Сколько с меня?

— Четыре медяка, — порывшись по карманам плаща, куда еще вчера переложил всю мелочь из куртки, я нашел требуемую сумму и отдал хозяину, принимая мешок с провизией. Потом переложу все в торбу, не стоит показывать ее свойства перед этим пройдохой.

Десяток минут у меня ушло на путь до ворот, и вот я уже за пределами поселка, иду в сторону, где по карте обозначено начало старого пути, что мне нужен.

Проводив взглядом странного посетителя, трактирщик вернулся к себе за стойку, после чего опять стал полировать тряпкой столешницу, размышляя. Старательский поселок маленький и в гостях здесь бывают разве что купцы, покупающие камень, а к кому отнести нынешнего постояльца, трактирщик затруднялся ответить, несмотря на то, что видел всяких личностей за годы работы. Вроде одет в кольчугу и добротную одежду и мог быть охотником, промышляющим монстров, но из оружия у него только кинжал, а охотники обычно похожи на оружейную лавку. Да и с левой рукой у него что-то случилось, недаром ее бережет. Может быть он маг? Судя по отрешенному выражению лица, как и у магов охраны купцов, но что делать магу в этом захолустье? Только одно несомненно, этот парень излучает какую-то отчужденность, которую почувствовал не только он, но и вчерашние поселковые жители, даже Драх, самый безбашенный забияка и драчун, не посмел подойти к нему. Глубоко вздохнув, трактирщик отправился на кухню. Размышления могут подождать, а еда ждать не будет, тем более, скоро должны появиться первые посетители. Почаще бы таких, с которых можно содрать тройную цену!

Несмотря на обладание картой, по которой я определил местоположение искомой дороги, поиски довольно сильно затянулись и лишь через несколько часов я обнаружил наполовину заросшие камни, которые и дорогой-то не назовешь, в настолько они неприглядном состоянии, ко всему прочему, кустарник по обе стороны настолько разросся, что превратился в целую рощу, угадать в которой наличие дороги очень сложно даже для моего зрения. Сведя более близкое знакомство с ее останками, я решил продвигаться по лесу, лишь изредка сверяя по ней направление. Насколько видно по карте, основная часть пути сохранилась в хорошем состоянии и лишь начало почти полностью разрушено.