– Тогда зачем же обращался князь армян к Византии, испрашивая ее помощь для борьбы с этим же царем? – ядовито спросил Анатолий.

– Мы просили, чтобы Византия помогла нам отразить нападение войск персидского царя, которые он вероломно бросил на нашу родину!
– ответил Вардан. Повысив голос, он обратился уже непосредственно к Атилле:- соизволь всемилостивейше спросить византийского князя, о великий хакан, почему же Византия отвергла нашу просьбу о помощи? Или хотя бы о том, какой союз заключила она с Персией против ваших же кушанов? Почему дано право Византии искать союзников против своих врагов, а нам, маленькому народу, это возбраняется?

Атилла задумался. Затем он медленно сказал:

– Каждый волен поступать, как пожелает… И как сможет. А что можете вы сделать против персов и для нас?..

– Мы разрушим Чорскую заставу. Пусть твои войска беспрепятственно проникнут в пределы Персии.

Атилла вновь задумался. По-видимому, его занимала какая-то серьезная мысль. Подняв голову, он сказал:

– Хорошо. Теперь скажи мне, положа руку на сердце: если я пожелаю отправиться в гости к царю Византии, открыта ли будет мне дорога через вашу страну?

Бледность покрыла лицо Анатолия. Все присутствовавшие затаили дыхание.

– Дорога открыта, – ответил Вардан, подавив волнение, охватившее его. – Но только в Византию. Обратной не будет: тебя встретят голод и безлюдие, которые ты оставишь позади себя. Зима у нас очень долгая…

– Хорошо! – произнес Атилла. – Царь нашей Орды придет в вашу страну, чтобы помочь вам в борьбе с персами!

– Прикажешь заключить союз? Мы выполним наш долг! – отозвался Вардан.

– Ну что ж, заключайте, если вы так верите союзам!
– засмеялся Атилла. – Вот мы заключили союз с ураганами нашей страны, которые гонят пески на нас, как мы гоним вас или людей Бюзанда… Все враги всем… Ха-ха-ха! А ты что думал? И у нас есть враг – сильнейший из сильнейших! Это песок: он вытесняет нас… Ну-ка, попробуй заключить союз с ним! Хорошо! Пусть великий шаман проложит наш будущий путь по северному или южному берегу Понта!

Атилла умолк и нахмурился.

Смотритель дворца подошел к Вардану и, поклонившись, знаком дал понять, что пригм закончен. Склонившись перед Атиллой, Вардан со спутниками, пятясь, вышли из тронной юрты.

– Горе нам.. Горе нашему союзу с ураганами и песком!.. – с невеселой улыбкой промолвил Вардан, возвращаясь к себе в юрту.

Царь Орды оказался очень скромным и разумным человеком. Он приветливо предложил Вардану сесть на вышитую подушку прямо против себя. Сам он сидел на расшитой пестрыми узорами кошме Па его лице лежала печать забот и горького жизненного опыта. Он отнесся к вопросу о заключении договора как к чему-то обычному, вызываемому жизненной необходимостью. В числе пунктов договора значилось, что Вардан сносит Чорскую заставу и открывает гуннам дорогу во владения персов. Вардан же потребовал, чтобы гунны действительно ударили по персидским войскам, а не занимались одним только разорением страны и грабежом населения, как они поступают обычно. Одновременно он требовал подтверждения того, что гунны не войдут в Агванк и Иверию. Последним условием Вардан выставил требование о том, чтоб гунны до поры до времени вели мелкие разведовательные бои, собирали войско для главной битвы и ударили на персов одновременно с армянами.

Царь гуннов согласился на все условия, оговорившись, однако, что войско его не сможет воевать, если ему не будет разрешено грабить и наживаться.

– Ведь этим-то мы и живем! – объяснил он.

– Это уж ваше дело, – пожал плечами Вардан. – Но разбой и грабеж развращают войско.

– Только не наше! Наоборот, нашему войску именно это и придает мощь! – убежденно и деловито возразил царь гуннов.

Процедура заключения союза оказалась крайне несложной и простой: царь гуннов приказал принести чашу с водой, отпил из нее и предложил отпить Вардану.

Увидев лее, что Вардач вынул из-за пазухи маленькое евангелие и на нем поклялся быть верным союзу, царь гуннов выразил желание также поклясться на евангелии. И Вардан, скрывая изумление, протянул ему евангелие, на котором царь гуннов серьезно повторил свою клятву.

После заключения договора царь гуннов угостил Вардана и его спутников обедом. Поданные за обедом блюда – дичина, провяленная под седлами коней и затем подогретая на костре, кумыс и овечий сыр, испеченный в золе ячменный хлеб, – а также примитивное обслуживание (несмотря на золотую посуду, в которой подавались пища и напитки) раскрывали перед Варданом незатейливый быт патриархального правителя кочевников, живущих разбоем и не знающих отечества Царь гуннов рассказал, что они явились в эти края «из земель, которые лежат под восточным небом»; вспомнил царь и рассказы своего отца и деда о том, что они пришли из пастбищ, «лежавших под еще более восточным небом»…

– А теперь небесный повелитель открывает нам путь в страны, которые лежат под западными небесами! – улыбнулся он. Вардан молча внимал этим словам, чреватым ужасами.

– Все меньше становится средств пропитанья, – продолжал царь гуннов. – Племена на востоке гибнут, отнимая пастбища друг у друга и у песков. Вытесняют друг друга на запад. И тот, кто здесь кажется сильнейшим, кто первым вступает на дорогу, ведущую к западу, – тот на самом деле слабейший – он изгнан с востока другими…

– А что же делает великий хакан? – спросил Вардан.

– Лишь небесный повелитель в силах наложить руку одновременно на восток и запад и держать племена в повиновении- ответил царь гуннов.

Вардан попросил сообщить ему, чем кончились переговоры с византийцами. Царь улыбнулся:

– Чем же может кончиться дело, которое только-только должно начаться? Они хотели заключить договор о дружбе здесь. А небесный повелитель сказал, что он заключит договор в Византии, во дворце их императора Вардан понял, что царь не так прост, как кажется на первый взгляд, что он наделен своеобразной хитростью воинственного племени кочевников. Решив положить конец беседе, он сказал: